Почему драконы изменяют?

— Послушайте…

— Хватит, полезай! Мы во всём разберёмся!

Тёмный экипаж мало чем отличался от точно таких же снующих по городу, только пах по-особенному — отчаянием; да окон не было. Тёмная тесная коробка, запряжённая особо свирепыми ящерами. На их мордах так и читалось желание меня сожрать. Не успела опомниться, как меня запихнули против моей воли внутрь и закрыли на засов дверь. Я оказалась в кромешной темноте, а тем временем экипаж тронулся, разгоняясь. Я чуть не упала, пришлось наощупь найти ремень и держаться за него.

Я слышала, как тяжело свистит хлыст, как скрипят рессоры одновременно с грохотом колёс и моим тяжёлым дыханием. Окружающая темнота давила на глаза, на голову, воздух становился тягучим и густым, с каждым разом вдох давался мне всё труднее. Дыхание становилось поверхностным, а на лбу выступила испарина. К тому моменту, как мы приехали к участку, я готова была признаться в чём угодно, лишь бы этот кошмар закончился.

Как только дверца резко распахнулась, и дневной, приглушённый серыми тучами, свет ворвался, разгоняя темноту, я сделала желанный полноценный вдох.

И даже не возмутилась, когда меня вновь грубо подхватили, ведя в камеру.

Только там с меня, наконец, сняли наручники.

— Решётка из антимагического сплава, так что не пытайтесь призывать магию!

— Даже не подумаю, — грустно усмехнувшись, осмотрела свою временную обитель.

Такой прогрессивный мир, а камера — словно каземат из средневековья. И, главное, не одна. Меня провели по узкому коридору, и я успела мельком увидеть как минимум десять похожих, где явно кто-то обитал.

Что же мне так везёт?! Молодой парень, что конвоировал меня сюда, немного потоптался, наблюдая за тем, что я не собираюсь кидаться на решётку, заламывать руки и готовить побег, и поспешил меня покинуть.

Я осталась одна и с тяжёлым вздохом присела на узкую лавку. Надо было бы побрезговать, но видок у меня ещё тот, а сил никаких не осталось. Нужно подождать, они сейчас разберутся и выпустят меня. Драконы! Чтоб им!

Дабы не свихнуться от случившегося, я мысленно вела отсчёт.

Когда досчитала уже до трёх тысяч пятьсот семнадцати, раздались тяжёлые шаги и скрежет засова моей двери.

— На выход, — парень упрямо смотрел на меня. Я видела, как в его взгляде проскальзывает недоумение. Видно, что-то не складывалось в их картине происходящего, раз со мной решили поговорить. Наконец!

— Мне же полагается связаться с кем-нибудь? — в нашем мире имелось право на звонок, может, и здесь есть что-то такое.