Побег при отягчающих обстоятельствах

Они ржали вовсю, успокаивались, но, посмотрев друг на друга, начинали хохотать снова. Над чердачной лестницей разлетался волнами громкий, заразительный смех победителей!

А потом они окончили школу, все втроем получили серебряные медали, учась девятый и десятый класс по Викиному плану, так им, оказывается, это понравилось. Девчонки сразу поступили в институты, а Витька пошел работать автослесарем.

– Ты что, Серов, обалдел?! – отчитывали его Вика с Ольгой. – Какая работа? Тебе прямая дорога в институт с таким аттестатом!

– А кормить меня кто будет? Мои предки не могут, они старшего брата учат, на меня у них сил нет!

– Тебя же в армию загребут! – возмущалась Вика.

– Ну и что? Буду единственным в нашей армии солдатом, знакомым с творчеством импрессионистов! – шутил Витька.

В армию его, конечно, забрали, и девчонки писали ему все два года веселые, юморные письма. А когда он вернулся, устроили шумную встречу с шампанским и гулянием по ночной Москве.

Но он изменился, сильно изменился!

Что уж он там видел и прошел в той армии, девочки не спрашивали, потому что Витька сразу закрыл эту тему, как захлопнул что-то внутри себя.

И то, что он не мог или не хотел быть откровенным с ними, как-то отдалило Вику с Ольгой от него. Они встречались, чаще по делу, реже просто так, посидеть, поболтать, выпить. Но если кому-то из троицы была нужна помощь, то они, как в детстве, вставали горой друг за друга.

Вика знала, к кому надо ехать в беде!

Компьютер пискнул, оповещая, что программа поиска завершена, Витя повернулся к экрану, разглядывая данные.

– Что мы здесь имеем? Это тот, кого ты искала?

– Да, – выдохнула Вика."

"Ей надо было его найти, но она боялась и – черт побери! – в глубине души трусливо надеялась, что найти не сможет.

– Итак, – подвел итог Виктор, включая принтер, – Егор Дмитриевич Князев, и адресок прилагается. Учти, это место прописки, а жить он может где угодно, и на машинке его может по доверенности ездить кто угодно.

– Учту, – отстраненно пообещала Вика, рассматривая листок с данными.

Егор открыл глаза и резко сел в кровати, все еще находясь в мучительном, изматывающем воспоминаниями сне.

Он потер лицо ладонями, выбрался из постели, чувствуя, что мышцы одеревенели от напряжения, и пошел в кухню. Надо сбросить с себя этот сон, отвлечься. Он включил чайник, взял со стола пачку сигарет, но, задумавшись, так и не закурил.