По ту сторону жизни

Вернее, как всем не надо!

Промысловик среди зэков затесался, который в Сибири браконьерством промышлял, капканы и ловушки на зверьё настораживая и белок в глаз стреляя. На чём и погорел, пушнину сбывая и патроны, соль в сельмаге прикупая. Сдал его кто-то участковому. И за потраву лесную светило ему всего ничего – «пятак», да только вдруг выяснилось, что он не воевал, в тайге все пять лет, пока народ от немцев отбивался, прячась, а это уже дезертирство. Дальше – больше. Стало известно, что в тридцать девятом он, бывший кадровый военный и враг народа, бежал из мест лишения свободы и благополучно пропал – думали, что его волки загрызли, а он в тайге осел и прижился… И вот теперь к командирам пришёл.

– Чего тебе?

– Ничего. Ты хай не поднимай, ты послушай…

– Про что?

– Слышь, птицы кричат?

– Где?

– По четырём сторонам.

– Так на то и лес, чтобы птицы были.

– Так они не везде кричат, они вон там и там кричат. И летают над ёлками. Я специально понаблюдал. И время… Не всегда они летают и хай поднимают, а всё больше ранним утром и вечером, когда смеркается.

– И что с того?"

"– Ничего. Кто-то тревожит их, вот они и снимаются с веток.

– Так может это зверь какой, здесь тайга, здесь зверьё кишит.

– К зверью они привыкши, зверя они каждый день видят и так полошиться не станут. Что им сохатый или волк – отлетят чуток, сядут на ветку, да переждут. А они вон как кипешуют! Стало быть, что-то такое видят, чего раньше не замечали.

– Что?

– Откуда мне знать – может, охотник какой прошёл или лесник, может, еще кто.

– Думаешь?

– Я ничего не думаю, думать командиры должны. Я заметил – сказал, а вы мозгуйте, на то вам погоны и голова в фуражке…

Пришлось подумать, потому что точно – летают и кричат, и если в бинокль утром глянуть, то можно заметить мечущихся над ёлками птичек.

– Надо бы туда сходить, проверить.

– Кого пошлём?

– Кто у тебя из опытных есть, кто по тайге лазил?

– Вот «Дезертир» пусть и идёт.

– Добро.

Снарядилась группа и ночью из лагеря вышла, да не прямо, а в обход. Вначале по дороге к посёлку, а километрах в пяти свернули и крюком большим обратно вернулись. К утру на месте были, где залегли на взгорке, кустиками прикинувшись.

И точно, как завечерело, через часок, всполошились птицы.