По ту сторону жизни

Встал, расставив ноги, чисто с плаката в красном уголке сошёл или с фотографии газетной.

– Граждане заключённые… – осёкся, поправился: – Товарищи бойцы!

– Рупор возьмите… – сунул «Полкан» в руки офицера жестяной раструб с ручкой.

– Бойцы!.. – задребезжал усиленный железом голос, долетая до бараков, где окна настежь распахнуты, а двери снаружи жердинами припёрты, чтоб не разбежались зэки. – Вы собраны здесь для выполнения задания государственной важности… – И дальше, как по писаному, про победу революции, про основоположников, съезды и партийные задачи.

Подошёл к нему «Крюк» со стаканом тёплой воды.

– Что?

– Вода, выпейте, а то горло.

– А да, конечно.

Принял офицерик стакан и стал пить жадно, всё дальше запрокидывая голову. И «Крюк», который подле стоял и стакан ждал, вдруг вытянул из рукава финку и быстро и неожиданно полоснул ею по шее офицера чуть выше кадыка.

Упал, покатился по земле стакан. На китель, на грудь и рукава брызнуло алым.

Расчётливо ударил «Крюк», чтобы не убить сразу свою жертву, чтобы хватило жизни офицерику еще на несколько минут. И кобуру его придержал, чтобы не сунулся он за пистолетом.

Ахнули зэки, отшатнулись. В глазах ужас мелькнул. Кто-то вскрикнул испуганно.

– Стоять! Всем! – рявкнул «Кавторанг» лужёной глоткой.

Замерли зэки, как парализованные. От крика. И от увиденного.

– Ты… – протянул «Крюк» финку «Полкану».

Тот подошёл, взял финку ткнул ею офицеру в бок, отчего тот, живой еще, дёрнулся.

– Держи! – передал нож «Партизану»…

Один за другим резали командиры офицера. Офицера МГБ! А когда тот падать начал, придержали за плечи.

– Слушать сюда! – крикнул «Кавторанг», подняв рупор. – Всем слушать! Лагерь этот – туфта, а вы все в бегах. Возьмут вас – зелёнкой лоб намажут.

Шагнул зэк на деревянных ногах, по сторонам затравленно озираясь.

– На, держи.

Взял в руки окровавленную финку, подошёл. Да ведь жив еще офицер, расчётливо командиры резали, не насмерть!

– Бей! Ну!

Вытащил «Партизан» заточку, притиснул к шее зэка.