По ту сторону жизни

 – Если каждого убивать, кто в круг встанет? Понятно?

А чего не понять – такая служба пошла, что вместо мешков, соломой набитых, стали им живых людей приводить, чтобы бить не жалеючи. А может, это и правильно: мешок с соломой – он и есть мешок, от него не прилетит в ответ.

– Завтра продолжим, – объявил «Абвер». – Кто слишком жалостливым будет – пойдёт к уркам в барак. А после – сюда, потому драки, один чёрт, не минует! – и добавил тише: – Так что лучше с этой, чем с той стороны…

И отчего-то оглянулся туда, где подле штаба гулял Пётр Семёнович…

* * *Стоят командиры навытяжку.

– Нехорошо в лагере, зэки волнуются, недовольны они.

– Чем?

– Крови много.

– А на войне что, мало было? – притворно удивляется Пётр Семёнович. – Они все фронтовики, они в окопах кровушки по горло нахлебались…

– То война, там всё понятно, там враг.

– А урки что вам – друзья? С каких это пор?

– Друзья не друзья, но прокурор за них как за своих спросит.

– Прокурор далеко, а вы здесь… Может, мне кто расскажет, как иначе из зэков-доходяг боевой отряд сколотить? Может, у вас какие-то иные методы имеются? – вопрошает «пиджак». – Или вы на войне бойцов уговорами в атаку поднимали? Слышь, «Кавторанг», ты же рядовых, пехоту свою морскую перед строем пачками расстреливал, которые не блатные, которые свои были. Чего молчишь? Я же твоё дело читал – тебе за самоуправство звезду Героя завернули, которая тебе за «пятачок» шла.

– Мне панику пресечь надо было.

– И потому ты троих пацанов, ванек деревенских, которые, кроме коров, ничего не видели, жизни лишил.

– Побежали они. Если бы другие за ними драпанули, немцы бы всех на бережке морском положили. Я этих пресёк и тем других остановил.

– Так что же ты девицу тут из себя строишь? Тебе человека убить, что комара прихлопнуть. И все вы здесь такие, все по горло в кровушке человеческой.

Молчит «Кавторанг». Есть своя правда в словах гражданского.

– Вы что думали, год здесь будете физкультурой заниматься? Нет… Мне бойцы нужны, которые прежде стрелять и резать будут, а потом думать. Как на фронте.

– А вы там были? – зло спросил «Партизан»."

"– Был, – тихо ответил Пётр Семёнович. – И не на складах подъедался и не в штабах зад грел, а на передке, в штрафбате, недолго, но хватило. Там сильно не заживались. А до того – на нарах загорал, которые не нынешним чета. Спасибо «Хозяин» меня с них снял и к делу пристроил.