По воле короля

— Миледи, я отлучусь на некоторое время, — Ведана закусила губу, с умилением рассматривая растерянное личико девушки, на котором ярко выделялись зацелованные Эриком губы. — До утра меня не ищите. Пойду проведаю вторую племянницу. Пора лягушку пустить в дело.

Ведана подхватила со стола наливное яблоко и, подбросив его на руке, уверенно вышла, оставляя без внимания окрик Лиссандры.

Тканевый полог шелохнулся, впуская слугу герцога с обжаренным на костре мясом задней части пекари, нарезанным крупными кусками. Лисса поспешила скрыться за ширмой, чтобы надеть поверх рубахи платье-халат.

Герцог Гренстон следил за супругой, как вертун за мышью. С облегчением вздыхая от того, что ведьма ушла из шатра. Всё-таки её присутствие напрягало мужчину. Тот разговор нет-нет да всплывал в голове. В чём-то он был рационален, в чём-то нет. Отказываться от Клотильды Эрик не спешил. Как можно отказаться от собственных чувств, особенно, если этого не хочется? И герцог всё равно считал себя в праве говорить своей новоиспечённой жене всё, что считал нужным и правильным.

Ужинали они с супругой неспешно. Вели светскую беседу, словно были не в походном шатре, а за столом в королевском замке.

Лиссандра с интересом расспрашивала герцога о том, как дальше будет проходить их путь. Эрик с удовольствием отвечал. Объяснил, что вместе с королем они проделают ещё пять дней пути, а потом их дороги разойдутся.

К концу ужина Лисса имела представление о географии новой для неё страны, которая отныне должна была стать её; о численности их отряда и королевского.

Долгий день утомил девушку, и она стала зевать, стараясь делать это максимально незаметно. Но герцог увидел. Вызвал личного слугу, распорядился насчёт ранней побудки, поясняя тому, что следующие сутки они ещё простоят здесь лагерем, пока мелкие отряды и одиночные рыцари со своими оруженосцами будут покидать лагерь, прощаясь с братьями по оружию. В итоге должны были остаться только отряды герцога Гренстона и личные части короля Вульфрика.

Лисса почти заснула, когда Эрик подхватил её на руки и уложил в кровать.

Походная койка была узкой. Вдвоём на ней спать было невозможно, поэтому мужчина расположился на такой же второй, передвигая её в сторону от жены.