По воле короля

Герцогиня стала вспоминать, что находится в той стороне, восстанавливая в памяти карту замка и ревизию, затеянную по приезду.

— Двери шалят, — повёл плечами воин и постучал в дверь к мэтру. Гулкий звук разнёсся под сводом коридора, добавляя шума.

Лиссандру не удовлетворил ответ, но так хоть стало понятно, какой вопрос она задаст мэтру Томашу первым.

Дверь отворилась не сразу, являя заспанного алхимика. Осунувшееся лицо и залёгшие под глазами тёмные круги говорили о том, что мужчина много работал и недосыпал. Увидев герцогиню, он обрадовался ей, как родной.

— Миледи Лиссандра! Проходите.

Лисса не стала мешкать, быстро вошла и прикрыла дверь перед носом воина.

— Давайте без долгих прелюдий. Мэтр Ори, что такого произошло в крепости, из-за чего кругом стоит караул, и практически все жители выселены из городка? А те, что остались, выглядят так, как будто бы тоже сидят на сундуках и собираются уехать? Куда делись жители? Дома не могли так быстро построить.

Мужчина с силой потёр шею, а потом провёл ладонями по лицу, словно умываясь.

— Почему не могли построить? Я построил за две недели. Помощников было много, и из магов, и из тех, кто попал под выселение.

— Что произошло? — с нажимом спросила Лиссандра.

— Если вы не в курсе, то не мне вам рассказывать. Спросите у милорда.

Алхимик выглядел раздражённым, впрочем, как и Лиссандра.

— Вот и спрошу!

Герцогиня резко развернулась так, что подол закрутился вокруг ног, и вышла прочь.

Вышла и остановилась. Не обнаружив сопровождавшего её воина, девушка задумчиво посмотрела в сторону Двери.

К звукам прибавилось шуршание и неразборчивое рычание. Сцепив зубы, Лиссандра преодолела последние метры и вышла в нишу, где располагалась дверь. Остановилась и мрачно осмотрела когда-то прочные запоры.

— Единый! — непроизвольно воскликнула герцогиня, прижимая ладошку к губам. Даже ей было понятно, насколько всё плохо. Она отступала назад — шаг, другой, запнулась о выступающий камень и стала падать. Стукнулась головой, встретившись с камнем за спиной, так, что звёзды из глаз посыпались. Камень же от удара подался, со скрежетом вдавившись в стену.