По воле короля

Стоило им проехать замковые ворота, как Эрик обернулся к супруге, перехватывая повод лошади и останавливая животных.

— Миледи, идите ко мне, — позвал Лиссандру и, не дожидаясь согласия, перехватил её за талию и перетянул на своего жеребца, усаживая боком впереди себя. Сильной рукой супруг обвил герцогиню за талию, прижимая к своей груди. — Вот мы и дома, — шепнул Лиссандре на ухо, щекоча своим дыханием.

Обычно уверенная в себе девушка сейчас выглядела испуганным воробушком. Её ладонь накрыла руку Эрика, крепче прижимая её к себе, словно герцогиня боялась, что супруг упустит её.

— Колин, забери лошадь миледи, — крикнул он мальчишке, крутившемуся на козлах повозки, а сам направился по центральной улице в сторону замка.

Стоунберг был не только замком. За периметром заборов находился небольшой город. А сам замок располагался в глубине на склоне горы. Он словно рос из горы, устремляясь вверх к небу самой высокой башней.

Горожане, населяющие город, вывалили на улицы, радостно встречая хозяина и его супругу. Весть о том, что герцог Гренстон везёт из похода супругу уже облетела каждый дом. Женщины, дети, старики — все вышли поглазеть на новую хозяйку Стоунберга.

Сплетни не смолкали с тех пор, как эта весть, словно лесной пожар в жаркую погоду, разнеслась по домам стоунбергцев. В каждом доме судачили о супруге герцога: будет ли она наводить свои порядки или закроется в замке и будет только там хозяйкой?

Народ боялся возможных перемен, хотел, чтобы уже привычный уклад не менялся.

Барон мрачно обводил взглядом присутствующих на том сходе и рассказывал о том, что герцог Гренстон месяц терпел капризы молодой супруги. Намучился с ней. А под конец дороги так она вообще повелела оставить часть войска в лагере и не пускать домой честных воинов, истомившихся по родным и близким!

После этого половина города боялась новую хозяйку, а вторая уже ненавидела.

Лиссандра приветливо улыбалась, рассматривая людей вдоль дороги.