По воле короля

Лиссандра всё чаще заглядывала в сундук с тёплыми вещами — то шаль набросит, то плащ с капюшоном. Небо — прозрачное, глубокого синего цвета, стало частенько хмуриться и выливать на головы путников дожди, пока короткие и тёплые.

Девушка внимательно рассматривала поля крестьян, оценивая урожай и расторопность местных земледельцев. Эти земли вблизи замка Стоунберга обрабатывались для нужд его жителей.

Самих крестьян не слишком было заметно. При приближении войска мужики запирали в домах жён и детей.

— Милорд, просим миром — не серчать на нас и не поднимать налог выше десятины.

Герцог разговаривал с парламентёром, брал прошение, составленное стряпчим, хмурил чёрные брови, просматривая запись. Лиссандра всегда стояла рядом во время таких встреч.

— Что они в один голос кричат о налоге, милорд Гренстон? — полюбопытствовала Лисса у супруга, когда очередной крестьянин заговорил о жиденьком урожае и налогах.

— Натура такая. Размер налога на наших землях не поднимался со времён моего прадеда.

Лиссандра смотрела по сторонам, запоминала, как кого зовут. А чтобы точно не ошибиться, писала на листе бумаги. Девушка попросила мастера Колби сшить стопку несколько белых листов посредине, получив такую себе книжечку с пустыми страницами, которые быстро заполнялись вопросами, пометками и замечаниями с помощью пишущей палочки, придуманной дворцовым алхимиком. Приспособление не требовало наличия чернил. Мастер Колби сверху ещё сделал обложку из куска грубоватой кожи, чтобы листочки внутри не сильно трепались.

Со слов малолетнего Колина Лисса знала, что в пути к замку осталось провести один день.

В голубой дымке на горизонте уже видны были пики гор, и что-то темнело зловещим пятном на склоне. Герцогиня старалась не смотреть лишний раз в ту сторону, но разве удержишься!

Её сердце каждый раз болезненно замирало, пропуская удар, когда она смотрела на горы.