По понятиям Лютого

В качестве подсказки, чтобы совсем уже было ясно, что к чему, за окном открывался вид на поле и озеро. Значит, окраина. Северный поселок. И Северное водохранилище. Или Ростовское море. Или вообще – левый берег Дона, Левбердон…

Да-а-а, картина ясная: предупредили его! Дескать, лягавые с обыском нагрянут и сумку найдут, Буровой против него заговор готовит и скоро грохнет, а жить надо в доме, на окраине, так спокойней.

Значит, надо съезжать отсюда. И чем скорее, тем лучше. Китаец ожил, зазвенел, закивал головой. Да-да-да.

«У дьявола есть не только рога, но и чувство юмора», – подумал Студент. Вскрыл тайник в полу, переложил деньги в другой схрон, хитро обустроенный в наружной полутораметровой стене. И ведь верно, место куда более надежное, за двумя рядами кирпичей, переложенных оконной замазкой. Хоть со стетоскопом простукивай, ничего не услышишь.

Прибрался в гостиной, расставил книги по полкам. За окном серел жиденький рассвет. Надпись, прославляющая трудовой народ, находилась на прежнем месте, словно никуда и не исчезала.

Лег и быстро уснул спокойным сном.

* * *"

"Хотя было довольно рано, дверь открыли почти сразу. На пороге стоял молодой парень – высокий, жилистый, с дерзким взглядом из-под развитых надбровных дуг, выпирающей вперед квадратной челюстью и золотыми зубами. Эти признаки, кроме зубов, конечно, если верить теории Ломброзо, выдавали в нем преступника, склонного к насилию. Хотя одет был прилично и прическа аккуратная – ухоженные удлиненные волосы, ровный пробор… Но общего впечатления это не меняло – отпетый босяк, профессиональный уголовник!

Он с кривой улыбкой рассматривал Лобова, которого выбрали звонить как наиболее безобидного на вид.

– Здравствуйте. Несколько минут назад из окон вашего дома раздавались выстрелы и крики о помощи.

– Какие еще крики? Ничего не слышал. А ты кто такой?

Но тут сверху и снизу раздался топот, и на лестничную площадку выбежали еще пятеро мужчин, которые, оттолкнув стажёра, втолкнули золотозубого в прихожую.

– Эй, эй, вы чего?! – Прижатый к стене парень перестал улыбаться.

Если Лобов напоминал хозяину болонку, то новые участники событий, несомненно, являлись волкодавами.