По понятиям Лютого

Не будет же он, в самом деле, рассказывать капитану угрозыска про свои сны. Да Рутков и сам выглядел помятым. Возможно, потому что не успел побриться. Или расстроился из-за опоздания.

– Я, вот… Я про эту женщину все думаю, – вежливо кхекнул Лобов.

– Какую?

– В вагоне. Которая про кольцо говорила…

– А-а. И что думаешь, стажёр?

– Наверное, задержать ее надо было, что ли. Такие люди опасны. Я вот читал «Ведомство страха», там тоже…

– Выкинь из головы, Сашка. Фигня все это.

Сказав это, Рутков опять беззвучно пошевелил губами и сжал челюсти.

– Есть КГБ, оно пусть ею и занимается. У нас своих забот, мать его хрясь… Ты знаешь, сколько у нас забот? – вопросил он строго и серьезно, словно на экзамене.

– Ну… Приблизительно… – Лобов растерялся.

– До дядиной макушки, Лобов. До дядиной макушки.

В городском отделе милиции нашли только дежурного капитана.

– Вы по какому делу? – спросил дежурный.

– Мы из ленинградского Управления угрозыска, по тройному убийству. Вчера я говорил с вашим начальником, с Хромовым…

Капитан отрицательно помотал головой:

– Сейчас никого не найдете. На труп почти все наши выехали.

– Труп? – удивился Рутков. – Он что, какой-то особенный, с рогами? Чего это весь угрозыск сбежался на него смотреть?

– Особенный, может, и не особенный, но серьезный уголовник.

Он выглядел пожилым и усталым. Хотя лет ему было под сорок: надень майорские погоны на плечи и пожилым уже не покажется. А устать за суточное дежурство – дело вполне естественное.

– А кто этот… ну, самоубийца? – поинтересовался Рутков.

– Не могу сказать. Вам сообщат, если нужно.

У Руткова опять сделалось разочарованное лицо.

– Вот оно как. А я уж было обрадовался, подумал, у вас в Ростове трупы – большая редкость…

– А что, у вас в столицах так? – холодно буркнул дежурный. Видимо, чем-то они ему не понравились.

Рутков хохотнул, но как-то невесело:

– Так мы ж по тройному, говорю тебе. У нас в Ленинграде только по трое и чикают, никак не меньше… Нет, ну серьезно.