По понятиям Лютого

Пошлепал обратно в ванную комнату, но с удивлением обнаружил, что дверь заперта, а изнутри доносится шум воды и надрывно гудят трубы.

– Эй! Откройте!

Он грохнул по двери ногой.

– Ага! Стучи, стучи! – раздался оттуда мстительный вопль Трофимовны. – Теперича твоя очередь куковать! Отдыхай! А то у меня тут полная ванна белья набралась! Это, милёнок, до утра!

Глава 4

Сходняк

Пригород Ростова"

"Место сходки меняли несколько раз. Сперва наметили дом покойного Мерина в Нахаловке. Нет, стреманулись: то участковый заглянул ни с того ни с сего, то какие-то востроглазые парни вокруг крутятся… Выбрали базу на Левбердоне.

Но это смотря для кого. Для Студента проблем не было вообще. Он пообедал в «Кавказе» со своей новой цыпой, отвез ее домой, покувыркался, прикемарил часик, а потом спокойно покатил на своем «Москвиче» в сторону Старочеркасска. Да, по дороге еще подсадил Спиридона, уважил заслуженного бродягу[6].

– Ну как там оно, Спиридоныч? Будет толк?

– А как же. Вся «черная масть»[7] собирается. Уж до чего-нибудь договоримся, ясно дело.

– А кого, думаешь, выберут?

Спиридон сделал важное лицо, пожевал губами, расправил пальцами седые брови. Открыл рот, подождал чего-то. Закрыл.

– А кого выбирать-то? – буркнул он смущенно.

– Как кого?! Смотрящего!

– А-а! И то верно! – старик хлопнул себя по лбу. – Так это… Лично я за Мерина, коли на то пошло!

– Так Мерин же помер.

Спиридон смутился еще больше.

– Твою мать, точно! Тогда я не знаю.

– За меня голосуй, не пожалеешь.

– За тебя? Хорошо. – Спиридон насупился, стал что-то вспоминать.

Студент рассмеялся.

– Он только за!

Спиридону шестьдесят три. После Мерина он самый старый представитель общины, шерстил когда-то нэпманов Ростове, и в Кишиневе воровал, и даже в Бухаресте. Но пил очень крепко, да еще как-то раз ему в Бутырской тюрьме по башке крепко набуцкали – то ли вертухаи, то ли сокамерники… Короче, в мозгах у Спиридона туман и тараканы. Если бы не это, быть бы ему Смотрящим.