По понятиям Лютого

Но стоит попробовать что-то по-настоящему хорошее, и вернуться к старым привычкам уже не получится.

– А куда деваться? Хлеб у нас Британии – ржаной и ячменный, оливкового масла нет, из фруктов – только яблоки, сливы и кислый виноград!..

– Ерунда. Куплю! – уверенно сказал Модус. – А что нельзя будет купить – вон, отправлю корабль, мне все привезут!

– А как быть с погодой? Тоже купишь? – Квентин рассмеялся. – Помнишь ледяной ветер на побережье, который сдувает крыши с хижин? А ноябрьские дожди, слякоть, болотная лихорадка? Мы с тобой в Ершалаиме восемь лет не видели снега, ходили в одних легких рубахах, мы просто забыли все это…

– Ты что, думаешь, я так разнежился за это время, что мне и родной край будет не мил?

– Нет, о каких нежностях речь? Мы были там рабами, и этим все сказано.

Модус мрачно взглянул на него.

– Нормально будем жить. Только я опять хочу тебя попросить: поменьше там болтай про Ершалаим и всё такое… Про эти восемь лет.

– Да я…

– Нет. Скажи, ты хорошо меня понял? – повторил Модус.

– Хорошо, – сказал Квентин.

– Вот и ладно.

В этот момент к ним, покачиваясь, подошли два моряка из-за соседнего столика.

– Эй, вы, парочка римских прислужников! Вам что, не нравится доброе нарбоннское вино? – произнес рябой верзила на дикой смеси латыни и галльского языка.

Но друзья поняли смысл сказанного.

– Нравится, не нравится – это наше дело. Идите своей дорогой, парни, – сказал Модус.

– Э-э, нет, не так просто! – не успокаивался моряк. – Какие-то надушенные чужестранцы топчут нашу землю и выливают под ноги наше вино! Мои сородичи корячились, гнули спину, чтобы вырастить этот виноград, каждую лозу поливали своим потом, а он, гад, – под ноги! Морду воротит, римский хлыщ! А ну, встань, я сказал!

Моряк тяжело навалился на стол, пытаясь схватить Модуса за ворот плаща.

– Наших бьют!!!"

"Спустя минуту харчевня превратилась в поле боя. Моряков оказалось семеро, это были дюжие парни, настоящие морские волки, которые, впрочем, при удобном случае легко превращались в пиратов и убийц.