По острию любви

Ты свободна? — уточняю, так как нужно, чтобы и за моими столиками кто-то из них присмотрел, пока я отсутствую. С этим у нас тут строго. Если кто-то из официанток ушёл, то кто-то из девчонок должен следить не только за своей зоной, но и за твоей.

Судя по загруженному и озадаченному виду подруги, она занята на своей зоне. Ей будет довольно сложно отслеживать и мои столики.

— Да, Ленка там пока одна справится. Мои випы только приступили к горячке, поэтому я немного освободилась. Но ты там надолго не задерживайся всё равно, у меня пятая випка к десертам приступила, поэтому могут в любой момент позвать для расчёта.

— Я быстро, — успокаиваю девушку и бегу в сторону служебной двери, за которой скрывается коридор, ведущий в туалет.

В уборной долго не нахожусь, так как понимаю, что за меня сейчас там, в зале, отдувается кто-то из девчонок. Быстро делаю свои дела, мою руки и несусь назад на уже безбожно дрожащих и ноющих ногах.

Вылетаю в зал из коридора, резко распахнув дверь, и впечатываюсь со всей дури в чьё-то твёрдое… высокое … мужское тело.

— Ой! — непроизвольно вырывается у меня, и я даже морщусь от того, насколько болезненно ощущается столкновение двух тел.

Кажется, что я на полной скорости врезалась в бетонную стену.

Само собой, по всем законам физики меня откидывает назад. Усталость даёт о себе знать, и у меня не получается удержаться на ногах. Нелепо взмахнув руками, с ужасом понимаю, что падаю назад.

Слава богу, что моё позорное падение предотвращает тот, на кого я налетела.

Я даже ничего не успеваю толком понять. Вот я лечу назад, какая-то секунда, и моё тело повторно впечатывается в мужское тело.

В каком-то ступоре пялюсь на чёрную футболку, обтягивающую широкую монолитную грудь, пытаясь осознать, что только что произошло.

Постепенно приходит осознание, что мужчина просто поймал меня за талию и крепко прижал к себе сильной рукой, спасая от падения на пол.

Мой нос практически соприкасается с тканью футболки. Я делаю вдох, и аромат кофе с лёгким запахом сигарет проникает в ноздри, окутывая меня, кажется, со всех сторон.

Мозг настолько отключается, что я даже перестаю слышать все звуки вокруг. Я словно глохну, переставая махом слышать шум, смех и гомон людей, сидящих в зале.