По острию любви

Но пока поведение Юли успокаивает меня. Она никогда не применяет в разговоре этот дебильный молодежный сленг. И ни разу не делала акцент на нашей разнице в возрасте. Ведёт себя так, словно её совсем нет.

И сейчас мне нужно, чтобы и её брат перестал об этом думать. А то начнёт ещё при каждом удобном случае (если мы с ним всё-таки полюбовно не договоримся) делать на этом акцент. И не факт, что она в какой-то момент сама не станет думать точно также и через какое-то время свинтит от меня, теряя тапки.

— Мы с ней так не считаем.

— Откуда ты можешь знать, что меня беспокоит, — озлобленно огрызается пацан, напрягаясь всем телом. В глазах мельтешит страх, который мне понятен.

Сейчас он боится того, что сестра мне всё рассказала о нём. О том, как он жил с матерью и её сожителем.

Там же были не только побои. Этот урод отчим унижал пацана по полной программе.

Это мне Юля уже потом рассказала, когда выспалась после той своей истерики.

Клянусь, если бы эта тварюга была жива, я бы лично поехал к нему и избил бы с особой жестокостью, превратив его в инвалида, которого после нашего «знакомства» всю оставшуюся жизнь кормили бы с ложечки.

Понятно, что пацан не просто стесняется своего нелёгкого прошлого.

Юля сказала, что она даже виду не подаёт, что знает об этих ситуациях. Но парень-то не дурак. Всяко подозревает, что сестра в курсе.

— Догадаться несложно, Жень, — спокойно начинаю говорить я, делая вид, что не заметил его тона. — Мне Юля сказала, что ты какое-то время жил в ребцентре или в детдоме. Я не совсем понял, если честно, где ты точно жил до того момента, как она тебя забрала, — он расслабляется, видя, куда я свернул в разговоре.

"Удерживаю его взгляд своим. Смотрю очень серьёзно, всем своим видом давая понять, что сейчас буду говорить что-то очень важное и правдивое.