По лезвию грани

Даже если она этого не сделает, жажда мести повредит ее еще больше. Рабство — это отклонение. Оно не должно существовать в наше время, но оно существует, и я решил, что не позволю этому продолжаться. Я не могу остановить его на всем континенте, но я остановлю его здесь, в Адрианглии. Софи никогда не увидит того, что видел я. Я не позволю, чтобы их зверства еще больше ранили ее. — Его голос превратился в рычание. Он спохватился. — Я отпустил ее на той лодке. Я был тем, кто сказал: «Я не вижу в этом ничего страшного.

— Ты не мог знать.

— Это не отменяет того факта, что это произошло.

— Ричард, это не твоя вина. Она тоже ни в чем не виновата. Я могу отвести ее к леди Августине. Она стала моей приемной матерью в Ганерском Колледже. Она успокаивает разум, и она так же хороша в исцелении души, как я в исцелении тела. Если кто и может помочь Софи, так это она.

— Я не уверен, что ей нужна помощь. — Это было не в их стиле. Нельзя полагаться на чужаков.

Шарлотта подняла руки.

— Конечно, ей не нужна помощь.

— Обещаю, — сказал Ричард.

— Ловлю тебя на слове.

Печальный вой эхом разнесся по дому.

Шарлотта моргнула.

— Это та самая собака?

— Не может быть. Мы оставили ее с мальчиками. — Ричард соскользнул с кровати. — Я сейчас вернусь.

Он спустился по лестнице и открыл дверь. Мимо него пронеслось черное тело, пахнущее мокрой шерстью и капающее дождевой водой.

— Я думал, что избавился от тебя, — проворчал он.

Пес затрясся, отчего очаг зашипел.

— Он решил, что он наш, — крикнула Шарлотта сверху.

Ричард взял полотенце, которое она оставила на диване, и расстелил его для собаки. Большая дворняга плюхнулась на него.

Ричард поднялся по лестнице, растянулся на кровати и притянул ее к себе.

— Твоя очередь.

Она удивленно подняла брови.

— Скажи мне, почему ты хотела убить своего бывшего мужа?

Шарлотта легла на спину, посмотрела в потолок и вздохнула.

— Что посеешь, то и пожнешь, да?

— Да.

— Меня забрали в Колледж, когда мне было семь.