По лезвию грани

Будут принесены извинения, на протяжении которых он будет казаться великодушным и милостивым, в то время как я буду изображен чрезмерно усердным, серьезным и наивным в лучшем случае, и ревнивым и затаившим глубокую вендетту против Бреннана в худшем. Мой авторитет будет подорван, что вынудит меня уйти в отставку, и если я уберусь с дороги, Бреннан сможет на досуге восстановить свое мерзкое предприятие.

Шарлотта сидела в ошеломленном молчании. Обрывки их победы витали вокруг нее, рассыпаясь в прах.

— Так что? Все было напрасно?

— Нет, — сказал Деклан.

Перед ней мелькнуло измученное лицо Тюли.

— Нет.

Двое мужчин посмотрели на нее.

— Нет, — повторила она. — Так не пойдет. В течение следующих нескольких лет? Вы хоть представляете, что я видела? Знаете ли вы, какой ценой нам станут эти несколько лет?

— Шарлотта, — тихо обратился к ней Ричард. Девочка-подросток смотрела на нее встревоженными темными глазами.

Она замолчала и увидела темные потоки своей магии, растекающиеся вокруг нее. Ее самообладание начало ослабевать. Она снова втянула в себя свой стыд.

— Я глубоко уважаю и восхищаюсь глубиной вашей жертвы, миледи.

— Что тебе нужно, чтобы покончить с ним? — спросил Ричард.

— Признание, — сказал Деклан. — Желательно в присутствии дюжины непогрешимых свидетелей.

Этого никогда не случится. Что-то внутри нее постепенно умирало. Возможно, это была надежда.

— Тогда нам придется раздобыть его для тебя. — Ричард поднялся. Деклан тоже. Она встала на ноги.

— Приглашаю вас остаться в доме, — сказал Деклан.

Ричард взглянул на нее. Шарлотта мягко покачала головой.

— Спасибо. Это очень любезно с твоей стороны, но я думаю, что будет лучше, если мы двинемся дальше, — сказал Ричард. — Чем меньше нас будут видеть вместе, тем лучше.

Деклан проводил их из кабинета.

Снаружи небо затянули плотные облака свинцового цвета.