По лезвию грани

Она истратила все свои силы на острове. Она не могла прийти в себя за те скудные пятнадцать минут, которые потребовались им, чтобы добраться до пляжа и обратно. Его охватило беспокойство. Если она не будет осторожна, напряжение убьет ее.

— Ты позволил ребенку убить своего отца?

Он изумился ее ярости.

— Отвечай, бессердечный ублюдок!

Это место, этот ад на земле, должно было, сломил ее. Шарлотта должна была уже сдаться, подавленная ужасами и усталостью. Но она, по-видимому, видела боль в Джордже, и это побудило ее встретиться с ним лицом к лицу.

Он хотел эту женщину больше всего на свете. Жизнь с ней никогда не будет легкой, но он будет гордиться ею.

Он хотел ее так сильно, что это почти причиняло боль.

В его сознании корабль раскололся, она на одном конце пропасти, он на другом. Между ними лежало все то, что он делал, и то, что она видела. Им предстояло преодолеть слишком многое. Этого никогда не случится. Когда все будет сказано и сделано, она не захочет быть с закоренелым убийцей с кровью на руках. Она захочет кого-то, кто заставил бы ее забыть этот ад.

— Ричард, не стой просто так. Я заслуживаю ответа!

— Джон Дрейтон покончил с собой, — сказал он.

Она долго смотрела на него, ее серые глаза сверкали серебром. Может быть, оставался еще какой-либо шанс на…. что-то…?

— Я бессердечный ублюдок, — сказал он ей, желая сократить расстояние между ними. — Но даже я не позволю ребенку убить собственного отца. Так вот как ты меня видишь? Шарлотта, неужели я в твоих глазах чудовище?

Она повернулась и пошла прочь.

Скоро она освободится от него. У них были гроссбухи. Через несколько дней все будет кончено.

— Ричард! — позвала Шарлотта.

Он обернулся.

Она стояла у каюты.

— Ты не чудовище. Ты самый благородный человек, которого я когда-либо встречала. Во всех смыслах этого слова. Я хотела бы…

Его пульс ускорился.