По лезвию грани

Дверь каюты распахнулась за его спиной. Появился Джек.

Ричард шагнул к нему.

— Мне нужно, чтобы ты присмотрел за Шарлоттой. Она переутомилась.

— Но почему я? — спросил Джек.

— Потому что команда Джейсона полна плохих людей, а она одинока и уязвима.

Джек посмотрел сначала на Ричарда, потом на Джорджа. Он совсем им не поверил.

— Ты можешь просто сделать одну вещь, не споря? — Джордж откинул волосы назад. — Просто сделай это.

— Ты это делай.

— Ты должен мне за канал.

Джек что-то проворчал себе под нос.

— Не волнуйся, — сказал Ричард.

Забыл что?

Джек пожал плечами и вошел в каюту.

— В лодку. — Ричард указал на маленькую баржу, ожидавшую у борта. Должно быть, они воспользовались ею, чтобы подняться на борт.

Они сели на баржу, Ричард на носу, потом Джон Дрейтон. Джордж, подстраховавшись, послал Линду следующей. Все сели. Джордж сел на корму, провел рукой по мотору, запустив магическую цепную реакцию, и лодка понеслась через гавань к берегу. На полпути Джордж отпустил Линду. Она мягко нырнула в волны и погрузилась в прохладные, успокаивающие глубины, чтобы наконец найти там свой покой.

— Все еще оберегаешь своего брата, — сказал Джон.

Разочарование, которое он сдерживал, наконец вырвалось наружу.

— Заткнись. Ты его не знаешь. Не говори о нем. Из-за тебя умерла Mémère. Хорошо, что она умерла, потому что если бы она узнала, кем ты стал, это убило бы ее.

Джон глубоко вздохнул.

— Прекрасно. Давай покончим с этим.

Ричард вытащил меч.

— Он моя ответственность, — сказал Джордж. — Моя семья и мой позор.

Джон поморщился.

Ричард протянул клинок и Джордж взял его. Тонкий, острый как бритва меч казался таким тяжелым. Рукоять была холодной. Он сосредоточился, направляя свою магию, как поток расплавленного металла из руки через пальцы в меч, и, наконец, позволил ей растянуться по лезвию. Лезвие сверкнуло белым. Он тренировался месяцами, чтобы научиться делать так, но теперь магия покрывала сталь, словно сама по себе.

Он не мог заставить себя поднять меч.

Джордж оказался в ловушке между чувством вины и долгом. Нерешительность причиняла боль, решение причиняло еще большую боль, и он был невероятно зол на отца за то, что тот заставил его сделать выбор. Неужели он действительно так слаб?

— C'est la diffrense entre lui et toi. — Ричард перешел на язык Луизианы.

В этом разница между ним и тобой.