По лезвию грани

Он понятия не имел, кто она такая, но обязательно узнает. Барон Рене — еще одно незнакомое имя. Лорд Маэдок, генерал в отставке, герой войны с орденами…

— Виконт Роберт Бреннан.

— Кузен короля? — спросила Шарлотта.

Ричард кивнул. Значит, это правда. Бухгалтер правда служила копью. Роберт Бреннан, седьмой человек в очереди на трон. Никогда в своих расчетах он не думал, что цепочка командования поднимется так высоко.

— Ты потрясен, — сказала Шарлотта.

— Я не понимаю. — Ричард прислонился к столу. — Он родился в шелковой рубашке.

Все то, в чем Ричарду было отказано. Образование было обоюдоострым мечом: оно расширяло его кругозор и в то же время заставляло болезненно осознавать возможности, которых у него никогда не будет. Было время, когда он чувствовал себя пойманным в Трясину, осознавая мир за пределами Грани, но не в состоянии добраться до него из-за принадлежности к болоту. У него не было ни воспитания, ни денег, ни возможности пройти мимо луизианских войск, охранявших границу с Гранью, но у него был ум и образование, чтобы понять всю тщетность своего положения.

— Почему? Зачем это делать? Он похож на миллионера, который грабит нищих.

— Кто знает, — сказала Шарлотта. — Может быть, это возбуждение от совершения чего-то преступного."

"Голос у нее был измученный.

Он отрезал кусок тонкой занавески, сложил на ней книги и завязал в импровизированный мешок. Воровство было преступлением. Это же было настоящее зверство. Тем более, что у Бреннана, рожденного с привилегиями, был долг. Он был обязан использовать свое влияние на благо королевства, а вместо этого плюнул на него. Какая бы болезнь ни заставила Бреннана заниматься работорговлей, Ричард обязательно заставить его заплатить. Он наверняка сделает это.

Ричард вложил меч в ножны и передал поклажу с книгами Джеку.

— Они жизненно важны. Охраняй их.

Мальчик кивнул.

Ричард протянул Шарлотте правую руку. Она поднялась со стула, слегка покачиваясь. Они спустились вниз и вышли через парадную дверь. Под ними раскинулся город, спускавшийся с холма к гавани. Оранжевое пламя вздымалось с двух разных сторон города, далеко слева и ближе справа, пожирая строения.