По лезвию грани

Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Ты просто надеваешь шоры и называешь это альтруизмом. Я называю это умышленным невежеством. Те из нас, кто имеет голубую кровь, стали таковыми потому, что наши предки поднялись из рядов немытых толп. Это были таны, вожди своего народа. Лучше остальных в силу своих способностей и воли. Мы их потомки. Они добились власти, а мы ее поддерживаем. Все просто. Эти люди, в преступлениях против которых ты обвиняешь меня, живут как животные. Во многих случаях лишение свободы лучшее, что с ними когда-либо случалось.

Шарлотта уставилась на нее.

— Функция благородного титула — служить народу. В семи кварталах отсюда висит труп мальчика с выколотыми глазами и зашитым ртом. Он был еще жив, когда с ним это сделали. Да что с тобой такое? Ты вообще человек?

— Прискорбная, но необходимая потеря. — Бухгалтер скрестила тонкие руки на груди. — Но ты права, возможно, нам следовало оставить его с его милой семьей гнить в нищете, в то время как его родители напивались до бесчувствия, пытаясь забыть собственную лень, и били его, когда его существование напоминало им об их низости.

Невероятно.

Шарлотта издала сдавленный звук."

"— Твое осуждение ничего не значит, — сказала бухгалтер. — Это предприятие было задумано разумом, намного превосходящим твой или мой.

Ни Шарлотта, ни Ричард не могли сказать ничего такого, что заставило бы эту женщину образумиться.

— Убей ее, — сказала Шарлотта. — Если ты не убьешь ее сейчас, я сделаю это сама.

— Нам нужны ее показания и информация. — Он подошел к столу. Он понятия не имел, как они спустятся с холма и доберутся до порта с пленницей, но, клянусь богами, он попытается.

— Убивать меня нет необходимости. — Женщина вздернула подбородок.