По дороге на Оюту. Наперегонки со временем

Теперь всё зависело от того, как я буду работать и сколько смогу продержаться на ногах. Зарплата выдавалась ежедневно: после каждого часа работы на карте вспыхивала сумма, что зачислялась автоматически."

"Всё было донельзя просто, но в то же время стоило остановить конвейер хоть на минуту, и всё. Час нам не засчитывали.

Надев допотопные гелевые перчатки и надвинув на глаза очки-анализаторы, я принялась методично убирать с ленты всё, что вспыхивало красным на них.

В такие моменты я просто отключалась от всего.

Но сегодня меня грызла тревога. Не по себе было оттого, что я отвела свою девочку в приют. Ей бы дома отлежаться, мультики посмотреть в тишине и спокойствии.

Вот как там сейчас моя Юла?

Почему воспитатель не сообщает, пришёл ли доктор или нет?

Что с моей малышкой?

– Криста, – я вздрогнула и подняла взгляд на напарницу, что стояла напротив.

Грузная рыжеволосая женщина венерянка под пятьдесят укоризненно покачала головой и указала на пропущенную гниль.

Встряхнувшись, я медленно кивнула, давая понять, что буду внимательней.

Закатив глаза, она выгребла несколько луковиц с моей стороны. Мне стало стыдно. Оплошаю я, а с зарплаты вычтут обеим. Мои руки заработали быстрее. Убирая очередной гнилой овощ, тяжело вздохнула. Меня откровенно качало из стороны в сторону. В глазах бегали чёрные мушки.

– Что ты сегодня совсем никакая, случилось что? – негромко проворчала женщина. Мы редко разговаривали и в основном только по делу.

– Нет, – я отмахнулась от неё. Мне было немного совестно – мы уже больше месяца работали в паре, а я постоянно забывала её имя. У меня, вообще, с этим были проблемы.

– А что такая? – женщина прищурилась. – Под глазами у тебя мешки, хоть картошку в них складывай.

– Не преувеличивай, их там не видать, – пробурчала, скидывая неликвид с ленты.

– Ну, так ты бы штукатурилась поменьше, а как умоешься, так и на работу не пустят. Не признаёт родной сканер работницу месяца.

Я скептически приподняла бровь, мне до той работницы как до Марса вплавь.

Глава 3

Пару минут напарница молчала, но все же любопытство венерянку подвело.

– Да ладно, не чужие же. Я тебя вижу чаще, чем своих домашних. Чего чёрная такая? – напарница, не сводя с меня взгляда, запустила второй ящик. На ленте появилась брешь, и снова пополз лук. Вонь в разы усилилась.

– Дочь заболела, – мне вдруг действительно захотелось выговориться. – Всё утро пластом пролежала.