По дороге на Оюту

— Не говори глупости, — быстро возразила я, — какие я тут козни строить могу? Что у нас с ядром?

— Ага, меняешь тему, — Демьян крутанулся на кресле и впился в меня внимательным взглядом жёлтых глаз, — я всё сказал, Анита. Мы смотрим, кто там, и улетаем. Даже, если там дети, я не спущусь и не подлечу к ним на расстояние выстрела. Хоть плачь мне тут, хоть головой о пол бейся. Будет так, как я сказал!

— Деспот! — в сердцах бросила я в его сторону.

— Возможно, — спокойно произнес он, — но меняться я не намерен.

С этими словами он встал и вышел наружу.

Именно сидящую на полу и рыдающую увидел меня Демьян, когда вернулся на корабль.

— Женщина,— выдохнул он и поднял меня на руки. — Сидишь на холодном полу - давно не болела, солнышко. Я всё понимаю. И сердечко у тебя доброе, и помочь ты хочешь всем.

— Мне их жалко, — хлюпнула носом я.

— А мне нас жалко, — услышала я от него, — вернее будет жалко, если сваляем дурака.

Усадив меня себе на колени, Демьян легко оторвался от платформы станции и мягко направил корабль вперёд и вниз."

"— Мы ведь посмотрим кто там? — проныла я.

— Посмотрим, — недовольно отозвался он, — но только и всего.

Кивнув, я уткнулась носом в скафандр, который он так и не снял. Чёрная ткань плотно обтягивала его тело и холодила кожу, абсолютно не пропуская тепло. Тяжело вздохнув, я обняла его за шею и притиснулась ещё плотнее. Со мной творилось что-то странное, словно внутри какой-то эмоциональный клапан сорвало. Игра гормонов это или ещё что-то, но чувствовала я себя абсолютно опустошенной и разбитой.

Корабль непривычно громко гудел, пробираясь через слои довольно плотной атмосферы. Минуты протекали одна за другой, а Демьян всё молчал.

— Ты нашел их? — негромко поинтересовалась я.

— Да, — уверенно ответил он, — рухнули прямо под станцией. Видимо, немного не дотянули до заправки. Мы сейчас сядем к ним.

— Сядем? — удивилась я,— но ты же сказал, что только посмотрим.

— Ситуация слегка изменилась, сейчас сама всё поймешь, — хмыкнул он мне в волосы.

— Там дети, да? — допытывалась я.

— Нет, солнышко, это не дети и даже не женщины. Сейчас сама всё увидишь.