По дороге на Оюту

Зашипев, я ощутила новое тянущее движение. Словно из моих вен веревки тянули.

— Попалась, тварь, — с долей агрессии и злости воскликнул мужчина.

Что-то звякнуло, Демьян выдвинул складной столик и, вынув из скрытого ящика простой металлический лоток, швырнул в него что-то похожее на окровавленный очень толстый волос. Белая тонкая длинная мерзость копошилась на металлической поверхности. Она умирала, и это приносило мне гадкое удовлетворение.

— Всё, Аниточка, всё, моё солнышко, моя любимая девочка. Я вынул его из тебя.

Губы мужчины лихорадочно покрывали мелкими поцелуями мою израненную обожжённую ногу. Демьян словно сошёл с ума. Рыча, он упёрся лбом в здоровую лодыжку. Из его рта вырывалось сдавленное громкое шипение.

— Демьян, — собственный шёпот напугал даже меня, настолько слабым он казался, — а больше личинок нет? Надо всё проверить, вдруг эта была не одна.

Мои слова быстро дошли до марионера. Резко вскочив на ноги, Демьян, повинуясь внутренней ярости, бластером расстрелял коробки.

А вот ещё одной личинке не повезло: она было метнулась в сторону, но тут же её догнал огненный пульсар. Тварь дернулась и сгорела.

Тяжело вздохнув, я вжалась в подушку.

— Всё хорошо, солнышко, — ласковая мужская рука прошлась по моему плечу и зарылась в волосы, — уже совсем всё хорошо.

Осмотревшись внимательно, Демьян ногами собрал кучу барахла в углу помещения. Вернувшись, он снова занялся моей ногой. Я не видела, что он делает, только лишь чувствовала нежные прикосновения пальцев к моей коже. В воздухе витал странный горьковатый запах."

"— Я всё обезболил, девочка моя, — прошептал надо мной мужчина, — я не врач, но постараюсь всё зашить аккуратно. Прости меня, Анита. Прости за это.

— Ты меня спас, Демьян, — устало пробормотала я, — за что ты извиняешься?

— Спас?! — в голосе марионера зазвенела ярость. — Я своими руками принёс сюда личинки, проигнорировал дезинфекцию, отключил её. Решил сэкономить время. Сэкономил.

В стену полетел лоток с дохлым, приклеившимся ко дну, червяком. Словно сдавшись, Демьян сел прямо на пол, откинув голову на капсулу, в которой лежала я. Прикрыв глаза, он замер.

— Ты же не знал, — еле слышно шепнула я.