По дороге на Оюту

А ведь ребёнок не игрушка, нельзя на нём тренироваться! Ему будет лучше с гурсанами; та женщина уже вырастила дочь и сына, она ему уж точно не навредит.

— Да, наверное, ты прав, — грустно побормотала я, — мать из меня бы вышла никакая.

— Ты будешь прекрасной мамой, Анита, и замечательной женой, — Демьян быстро поцеловал меня в губы и вернулся к своим делам. — Но дети у нас появятся, когда будет дом, и мы будем готовы взять такую ответственность.

— У нас? — я улыбнулась, услышав конец его фразы.

— У нас, — серьёзно подтвердил он, — что я зря тебя на руках таскал, ты теперь мне как минимум дочь и сына за это должна родить.

Но только когда у нас будет где жить и стабильный доход, чтобы обеспечить малыша всем необходимым.

Я согласно кивнула, чувствуя его правоту.

Около часа Демьян разбирал некоторые принесённые коробки, часть из них он просто сгрузил у стены, распаковав только те, в которых обнаружилась питательная смесь. Этой непрезентабельной жижей он заправил пищевой автомат. При виде того, чем нам придётся питаться всё время предполагаемого полета, я скривилась, изобразив гримасу полнейшего отвращения.

Заметя мою «радость» на лице, Демьян хохотнул и, подхватив под руки и колени, перенёс меня снова в медицинскую капсулу. С моего разрешения поставил мне укол, показав то лекарство, что заправил в шприц-пистолет. Раздобыв в недрах пока ещё неизведанной каюты одеяло, он укрыл меня практически с головой.

Согревшись, я уснула.

Из глубин спокойного лёгкого сна меня вывело методичное постукивание пальцем по пластику.

Открыв глаза, я сразу же увидела сидящего в широком кресле пилота задумчивого Демьяна. Его указательный палец левой руки размеренно отбивал чечётку по подлокотнику. Сам же мужчина настолько погрузился в свои мысли, что даже не замечал, насколько ярко они отображаются на его лице.

Злость, раздражение и в то же время сильное волнение.

Губы Демьяна скривились в бессильной ярости.

— У нас что-то случилось? – тихо спросила я о причине его беспокойства и злости.

— С чего ты взяла? — его лицо тут же разгладилось, принимая беззаботное выражение.

— И всё же, что стряслось? — тихо проговорила я. — Не обманывай меня, пожалуйста.

Мужчина вздохнул и, наконец, полностью обернулся в мою сторону.

— Закутывайся в одеяло и перебирайся ко мне, — услышала я от него. В его голосе исчезли нотки беззаботности. — Прости, я не успел тебя переодеть.

Приподняв покрывало, я обнаружила, что на мне всё ещё белая карантинная рубашка.