Плохой для хорошей

Что у них тут за имена, клички и фамилии такие, что не поймёшь даже, о чём вообще идёт речь? Ещё и мне что-нибудь прилепят эдакое… Хотя, Назар уже всё придумал за них — Лупоглазая. Что уж может быть обиднее. Не думала уже, что это дурацкое прозвище от дурацкого мажора придёт за мной и в универ…

— Я вот только не поняла… — снова повернулась я к Ире. — Снежана отличается от всех, кто живёт в общежитии от безвыходности. Вещи у неё явно сплошь бренды. Да и ты сама сказала, что семья её известная. Так чего она в общаге тогда сидит?

Ира хохотнула.

— А это её так папочка перевоспитывает, — ответила она. — Запихал её в универ, в общежитие поселил наравне с другими студентами. Денег почти не даёт. Оплачивает только образование, ну и шмотки иногда покупает — не будет же его дочь ходить и позорить папочку в вещах из магазина “Самые дешёвые цены”. У вас там таких много, кстати: кого родаки на перевоспитание поселили, кому просто по приколу тусить среди молодёжи и домой неохота, у других — траблы с предками, и им спокойнее отсидеться тут.

Я лишь хмыкнула в ответ и занялась своим кофе.

Последний вариант прямо как про меня. Только мне ещё и ехать было далеко от квартиры, которую сейчас снимала на последние деньги мама.

Опять в эту ловушку?

В аудиторию мы пришли даже заранее. Разложили вещи и болтали в ожидании начала пары. Студенты тянулись и занимали ряды, постепенно заполняя аудиторию.

Пришёл и Назар. Мы лишь на миг перехлестнулись взглядами, и он просто прошёл мимо.

Не поздоровался, ничего… Словно я — ещё один предмет мебели в этой комнате.

Даже горько отчего-то стало.

Назар, кажется, единственный из парней в группе, кто ко мне не проявлял вообще никакого интереса. Он словно бы не заметил, как я изменилась.

Впрочем, заметил — ведь он вчера пялился на меня… Пока не узнал.

А как узнал меня — сразу же интерес его испарился.

Видимо, для Назара Бодрова я обладаю какой-то анти привлекательностью.

Если эти округлости не мои, то очень даже ничего, можно посмотреть. А если они принадлежат Олесе Зайкиной — то уже и не так уж и красиво.

А чего я, собственно, ожидала от Назара?

Он всю школу улыбался кому угодно, только не мне.

Я ему всегда казалась смешной, нелепой…

С чего вдруг теперь это должно измениться?

Однако я от чего-то не могла отвести от него глаз и проводила его взглядом. А потом снова обернулась осторожно.

К нему подошла какая-то девушка и села рядом. Улыбнулась ему.

Красивая девушка, такие ему нравятся обычно… Правда, на один раз, но всё же.