Плюс сайз. Охота на миллионера

Я почувствовала, что сейчас упаду – ноги словно ватными стали. Да не может быть! Неужели этот подонок воспользовался моей беспомощностью?! Ооо, тогда он точно извращуга и заслуживает страшной, лютой смерти от моих рук!

Да нет, этому должно быть логичное объяснение. Господи, только не Сева, он ведь меня переодевал. Может, из-за него я стонала? Ужас. Блин, блин, блин…

Мысли заскакали в голове, как взбесившиеся белки. Котенок вцепился в мою грудь маленькими коготками, что слегка отрезвило.

– …И при этом всем, – не унималась Катька, – он на следующий день явился на работу весь в засосах, с изодранной физиономией, и довольный, как слон.

– Кать, враки все это, – сдавленно прохрипела, не зная, как смогу дойти до звериной больнички.

– Враки не враки, а из песни слов не выкинешь. Старая любовь не ржавеет, видимо. Ну и не родись красивой. Мне вот вечно обмылки всякие достаются, – вздохнула подруга, а я задохнулась от злости. Надо же, наглая какая!

– А что же любовник-то твой сейчашний? Неужели тоже ни рыба ни мясо?

– Да, я думала, он меня по карьерной лестнице протащит, потому и повелась на идиота.

– И женат, наверное? – ехидно спросила я.

– Ну, не без этого. Сам недавно в Италию ездил, а меня не взял, – принялась жаловаться Катерина.

Я все никак не могла сложить два плюс два. Папаня то мой в Италии не был в ближайшее время, значит, он либо обманул любовницу, либо что-то у меня не пляшет.

– Юль, Юля, ау! Мы пришли, – впился в мозг голос Катерины, выводя меня из задумчивости. – Да что с тобой сегодня?! Ты сама не своя!

Не своя, да. Как тут в себе быть, если в шкафу у тебя заперт охренительный мужик, подруга трахается с папой и вот-вот станет тебе мачехой, и, возможно, ты переспала с начальником, находясь в бессознательном состоянии? Тут любой бы в осадок выпал.

"– Да, ты права. Пойдем уже покончим с этим делом и по домам. Устала я сегодня что-то.

Вопреки моим ожиданиям, Катька спорить не стала, видимо, поняла, что сегодня это бесполезно. И слава богу, а то пришлось бы мне врать и извиваться, лишь бы отмазаться от домашних с ней посиделок.