Пленница Гора

Здесь был только смех стоящих рядом девушек, журчание ручья, моя работа, белые облака, нежащиеся в ярких лучах солнца, легкий ветерок, заигрывающий с молодой, по-весеннему свежей травой, да разливающийся где-то в вышине веселый щебет рогатого гимма – крохотной, похожей на маленького совенка пичужки с малиновым оперением.

Я на мгновение прекратила работу и с удовольствием набрала полную грудь чистого, пьянящего воздуха. Мне внезапно стало тесно в невольничьей тунике. Я расправила плечи и широко, с наслаждением потянулась, чувствуя, как тело мое рвется на свободу из сковывающей его грубой материи.

– Ну-ка, работай, – лениво проворчал подошедший охранник.

Я снова вернулась к своей работе. Я, Элеонора Бринтон, такая же рабыня, как и те, что меня окружали, продолжала стирать туники своих хозяев, стоя на берегу ручья, убегающего в светлую даль этого удивительного, прекрасного мира.

Я наклонилась над ручьем и опустила в него тунику. Прополоскала ее и снова подняла над водой, наблюдая, как стекают искрящиеся на солнце крохотные капли, возвращаясь в стремительно уносящий их ручей.

Девушки остолбенели от неожиданности и окинули меня недоумевающими взглядами.

– Да! – закричала я. – Да! Я – женщина!

Я стояла на влажном камне у ласкающего мои ноги поющего ручья, под ясным солнцем и чистым, безбрежным небом.

– Да! Да! – кричала я, открывая свои объятия и этому солнцу, и этому горианскому небу, и всем остальным небесам, распростершимся над другими далекими и близкими мирами. – Да! Я хочу хозяина! Я хочу найти себе хозяина!

– Найдешь, – с прежней долей ленивого безразличия в голосе пообещал охранник. – А пока давай работай.

Не желая испытывать его терпение, я быстро опустилась на колени и опустила в воду другую мужскую тунику.

Девушки смеялись. Я тоже смеялась. Я чувствовала себя счастливой.

Прополаскивая в воде тунику, Юта затянула какую-то песню.

Я была счастлива. Я была одной из них.

Я поймала себя на том, что с нетерпением ожидаю своего выставления на продажу. Меня стало интересовать, каково это – принадлежать мужчине? Временами, когда девушки меня не видели, я прижимала свои руки к горлу, словно на меня уже был надет его ошейник.