Пленница Гора

– Значит, меня привезли на Гор исключительно для того, чтобы сделать обычной рабыней? – уточнила я.

– Скажем, вас пытались сюда доставить в качестве рабыни, – ответил человек.

– Пытались? Разве вам это не удалось?

– Наш корабль потерпел аварию, и мы потеряли вас из виду.

– Это я уже знаю.

– Вскоре после аварии мы заметили приближение неприятельского корабля. Мы оставили свой корабль и вместе с грузом поспешили скрыться.

– Но разве я не являлась… частью вашего груза?

Брови человека нахмурились. Я видела, что он тщательно подбирает слова.

– У нас есть враги, – сказал он. – Мы не хотели, чтобы вы попали к ним в руки. Мы опасались преследования и взяли с собой только тех девушек, которые могли передвигаться самостоятельно. Вы же были без сознания. Поэтому мы сняли ваш идентификационный ножной браслет и оставили вас в траве, на некотором расстоянии от разбившегося корабля. Мы рассчитывали уйти от погони и вернуться за вами позднее. Погони, однако, не последовало. Враги удовлетворились тем, что окончательно уничтожили наш корабль.

– Как же вам удалось меня теперь отыскать?

– Любую незащищенную женщину на Горе – в особенности, заметьте, красивую – первый же встреченный ею мужчина, без сомнения, тут же сделает своей рабыней.

Я смущенно опустила голову.

– Я отправился в Лаурис, – продолжал человек. – Это самый крупный город поблизости от места аварии.

– И вы бы меня купили?

– Несомненно. И безо всякого труда, – усмехнулся он, – Однако, к несчастью для вас, вы попали в руки профессионального работорговца, который намеревался доставить вас в густонаселенные районы Гора и продать там за более высокую цену. Вот почему, чтобы приобрести вас, нам пришлось прибегнуть к услугам Вьерны и ее миловидных разбойниц. – Он снова усмехнулся. – Зато вы обошлись нам гораздо дешевле!

Я едва сдерживалась от переполнявшего меня возмущения.

– Мы заплатили за вас сотню наконечников для стрел, – сообщил этот маленький человечек. Он был мне все более неприятен.

– Но вам это, конечно, совершенно безразлично, не так ли? – уточнил он.

– Совершенно, – подтвердила я.

– Естественно, – усмехнулся он. – Это могло иметь значение только для женщины – рабыни по своей природе.

Я опустила глаза, дрожа от ярости.

“Я не рабыня! – твердила я про себя.