Пленница

Эйда так мила. Она так подходила к этому образу жизни и, более того, наслаждалась им.

Ко мне пришла Рани. Пора было начинать приготовления.

Она разгладила мои волосы руками, едва не мурлыкая от удовольствия, собрала их и легонько потянула. Потом она хлопнула в ладоши, и появились две её девочки.

Рани встала и сделала им знак рукой.

Меня отвели в ванну и поставили под струи душистой воды. Обсохнув, я должна была лежать, пока меня натирали мазями с мускусом и пачули. Надушили мои волосы. От их запаха мне было плохо, и я знала, что никогда уже не смогу его нюхать, не вспоминая тот ужас, который охватил меня тогда.

Меня облачили в шёлковый наряд бледно-лилового цвета. Это были широкие шаровары, схваченные на лодыжках лентами, украшенными драгоценными камнями, и туника, которая доходила мне до талии. Туника была из шёлка, а поверх неё была нашита прозрачная ткань. На шёлке было множество блёсток, таинственно мерцавших под прозрачной тканью. Признаю, что костюм обладал большим шармом.

На ногах у меня были атласные башмачки с загнутыми носами, украшенные каменьями.

Потом расчесали мои волосы, и они рассыпались по плечам, голову украсили гирляндой из розовато-лиловых цветов, такие же гирлянды обвивали мои лодыжки. Мне подкрасили губы, на веки осторожно нанесли краску, от этого глаза казались гораздо больше и приобрели более глубокий синий оттенок.

Я была готова, чтобы быть представленной паше.

Дикие мысли приходили мне в голову. Что будет, если я откажусь идти или попытаюсь сбежать из гарема? Как? Ворота заперты и охраняются евнухами паши — огромными мужчинами, которых выбрали именно из-за их роста.

Мне придётся посмотреть правде в глаза. Спасения нет.

Рани взяла меня за руку и покачала головой. Чем-то я ей не нравилась. Может, это из-за того, что у меня был такой несчастный вид? Она сказала мне, чтобы я улыбалась и всем своим видом показывала, что счастлива и ценю высокую честь, которой могу быть удостоена сегодня вечером.

Этого я сделать не могла.

Николь стояла рядом со мной. Она была одной из тех, кто помогал одевать меня. Она сказала что-то Рани, и та задумалась.

Потом Рани кивнула и дала Николь ключи. Николь ушла."

"Я села на диван. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Как далеко всё это зашло. Я представляла себя избранной пашой… носящей ребёнка, который будет соперником Самира и Фейсала. У меня был отец, человек значительный, профессор Британского музея.