Пленница

Старик кивнул, и я догадалась, что это знак одобрения.

Капитан подошёл поближе к старику, и они погрузились в глубокий разговор. Это дало нам с Саймоном шанс подойти ближе друг к другу.

— Где Лукас? — прошептала я.

— Я не знаю. За мной пришли и привели сюда. Его со мной не было.

— Я очень надеюсь, что с ним все в порядке. Где мы находимся?

— Мне представляется, что где-то на северном побережье Африки.

— Что они собираются сделать с нами? О чём они говорят?

— Возможно, торгуются.

— Торгуются?

— Похоже, что нас продают.

— Как рабов?

— Создаётся такое впечатление.

— Что же нам делать?

— Не знаю. Ждать своего случая. Сейчас мы беспомощны. Нам придётся подождать подходящего момента и тогда… бежать, если сможем.

— Будем ли мы вместе?

— Не знаю.

— О, Саймон… я очень надеюсь, что мы не потеряем друг друга.

— Давай об этом молиться.

— Мне очень страшно, Саймон.

— Я сам чувствую то же самое.

— Этот старик… кто он?

— Торговец, наверное.

— Торговец… людьми?

— И это тоже… всем, что попадает ему в руки, я так думаю, если это хоть чего-то стоит.

— Мы как-то должны выбраться отсюда.

— Но как?

— Убежать… куда-нибудь.

— И как далеко, ты думаешь, мы убежим? Нет, подожди. Если мы сможем держаться вместе, мы это сделаем. Кто знает, может, подвернётся удачный случай. Мы справимся.

— О, Саймон, хочется в это верить.

Теперь я вспоминаю его взгляд, которым он тогда смотрел на меня. Я бережно хранила его в памяти, чтобы вспоминать в свой самые мрачные, самые страшные моменты.

* * *Есть вещи, о которых не хочется вспоминать. Хочется изгнать их из памяти и притвориться, что это никогда не происходило. Иногда мозг приходит на помощь, и они становятся лишь смутными воспоминаниями, и это, похоже, произошло со мной.

Я помню, как я была в доме торговца. Должно быть, я оставалась там всего лишь одну ночь. Я вспоминаю о своих ужасных, кошмарных предчувствиях, которые рисовало мое жестокое воображение.

По прошествии некоторого времени в день нашего прибытия капитан покинул дом, и больше я никогда его не видела.

На следующий день меня запаковали в одежду, в которой я прибыла, и волосы мои оказались, как и раньше, совершенно скрыты. Потом Саймона и меня повели по улицам Касбаха к гавани, где ждал корабль.