Пленница

Это была страшная особа, и меня радовало, что она словно бы не подозревает о самом моём существовании. Она почти никогда со мной не разговаривала, и впечатление было такое, что она меня как бы не видит. Она была громадиной, эта женщина, и все, кроме сэра Эдварда, её боялись. В доме было прекрасно известно, что только её деньги спасли Пэрриваль Корт и что она — дочь миллионера, владельца не то угольных, не то железорудных копей. Она была единственной дочерью, и магнат хотел приобрести ей титул. За это он готов был заплатить надлежащую цену, и, значит, часть денег, нажитых то ли на железе, то ли на угле, пошли на укрепление стен и кровли Пэрриваль Корта.

Сэра Эдварда такая сделка, видимо, устраивала, тем более что помимо укрепления стен и кровли супруга подарила ему двоих сыновей. У меня было одно желание — не попадаться ей на глаза. Теперь вы имеете полное представление о том, в какую среду я попал.

— Да. А потом вы отправились в школу?

— Действительно, и для меня это было гораздо лучше, чем оставаться дома.

В школе я чувствовал себя равноправным. Мне хорошо давались науки, я неплохо проявлял себя в спорте, в общем, всё складывалось удачно. С меня сошёл налёт агрессивности, которую я сам воспитал в себе прежде, — я ведь всегда готов был защищаться, даже когда в этом и нужды никакой не было. Всюду мне мерещились обиды и оскорбления… Школа пошла мне на пользу. Но не успел я оглянуться, как всё кончилось. Мы были уже не дети.

В поместье было достаточно дел для нас троих, и мы сравнительно дружно работали сообща.

Мы все трое были относительно взрослые.

Мне было около двадцати четырех лет, когда в нашей округе появился майор Даррел. С ним приехала его дочь. Она была вдовой, и у неё был маленький ребёнок. Вдова была поразительно красива — рыжеволосая, с зелёными глазами. Очень необычная внешность! Мы все были очарованы ею, особенно Космо и Тристан. Она выбрала Космо, и довольно скоро было объявлено об их помолвке."

"Пока он говорил, я неотступно следила за его лицом.

Был ли он влюблён во вдову, как писали в газетах? Быть может, её решение выйти замуж за другого пробудило в нём гнев, отчаяние, ревность? Намеревался ли он сам жениться на этой женщине? Нет. Я ему верила. Он говорил так искренне! Я отчётливо видела перед собой детскую, в которой царила добрая няня, а также появление в их среде обворожительной вдовы — Мирабель, так называли её в газетах.

— Да, — продолжал он. — Она выбрала Космо. Леди Пэрриваль была очень довольна.