Пленница

— Нам надо найти что-то съедобное. Печенье кончается.

— Почему вы говорите всё это? Совсем на вас не похоже.

— Как вы можете судить, похоже — не похоже? Вы ведь не так уж хорошо меня знаете…

— Я знаю вас так же хорошо, как вы меня. В таких ситуациях люди быстро узнают друг друга. Тут не приходится соблюдать церемонии и всяческие условности, тратить время на официальные представления и знакомства. Мы не расстаёмся ни днём, ни ночью. Нам выпало вместе пережить невероятные опасности. Когда случается такое, людей узнаёшь быстро.

— Расскажите мне о себе, — попросил он.

— Что вы хотите узнать? Может, вы видели на корабле моих родителей? Я всё время ломаю голову над тем, что с ними. Возможно ли, что они попали в одну из спасательных шлюпок? Они так плохо ориентируются в повседневной жизни! Вряд ли они даже поняли толком, что произошло. Все их мысли сосредоточены на далёком прошлом. Они часто забывали обо мне и вспоминали о моём существовании, только когда я попадалась им на глаза. Если бы я была плитой, покрытой иероглифами, они проявили бы ко мне больший интерес.

Он улыбался, пока я рассказывала ему о моём счастливом детстве, которое протекало в основном под лестницей, о служанках, бывших моими друзьями, о наших кухонных трапезах, миссис Харлоу, няне Поллок и о «номерах» мистера Долланда.

— Судя по всему, жалеть вас не приходится.

— Абсолютно. Я часто думаю о том, что сейчас поделывают мистер Долланд и остальные. Они, конечно, узнали о кораблекрушении.

— Возможно, так и никогда не узнаете.

— Опять за своё! Ну, теперь ваша очередь. Расскажите о себе.

После небольшой паузы он произнёс:

— Простите меня, Розетта.

— Ничего, ничего. Если не хотите, не рассказывайте."

"— Хочу. Мне страшно хочется рассказать вам всё. Думаю, вы должны знать, что моё настоящее имя не Джон Плэйер.

— В самом деле? Я так и думала.

— Меня зовут Саймон Пэрриваль.

Я молчала. На меня нахлынули воспоминания. Вот мы сидим за кухонным столом, мистер Долланд надевает очки и читает вслух заметку из газеты.

Запинаясь, я спросила:

— Не тот, который…

Он кивнул.

— О! — вырвалось у меня.

— Вы испуганы! Это так понятно. Простите! Пожалуй, мне не следовало вам говорить, но я не виновен, и мне хотелось, чтобы вы об этом знали.