Пленница

К счастью, бриз, теперь совсем лёгкий, всё ещё дул. Он мягко подталкивал нашу лодку, но в каком направлении — мы не имели ни малейшего понятия.

— Когда покажутся звёзды, станет легче, — сказал наш спаситель.

Я выяснила, что зовут его Джон Плэйер. Мне показалось, что своё имя он сообщил неохотно.

— Вы не возражаете, если я буду звать вас Джоном? — спросила я.

— В таком случае, я буду звать вас Розеттой. Мы теперь с вами на равных, не то что пассажир и какой-то там палубный матрос. Страх перед смертью всех уравнивает.

— Мне вовсе не страшно звать вас по имени. Ну разве не дико было бы кричать: «Мистер Плэйер, я тону! Пожалуйста, спасите меня!»

— Конечно, дико, — согласился он. — Но я надеюсь, что вам никогда не придётся это делать.

— А вы сможете ориентироваться по звёздам, Джон?

Он пожал плечами.

— Я необученный мореплаватель, но когда служил на корабле, кое-чему научился. Если выдастся ясная ночь, мы сможем, по крайней мере, определить, в какую сторону движемся. Прошлая ночь была такая пасмурная — ничего не разглядишь…

— Направление нашего движения может меняться.

— Да, мы вынуждены двигаться туда, куда нас несёт. От этого чувствуешь себя совсем беспомощным.

— Это всё равно, что зависеть от кого-то в чём-то самом насущном! Вы считаете, что мистер Лоример умрёт?

— На вид он довольно крепок. Думаю, главная его беда — нога. Наверное, когда лодка перевернулась, его сильно зашибло.

— Ах, как бы мне хотелось, чтобы мы могли что-нибудь сделать!

— Лучшее, что мы можем сделать — это всё время быть начеку.

— Где мы возьмём флаг?

— Можно прикрепить к палке одну из ваших нижних юбок. Надо использовать что-нибудь в этом роде.

— По-моему, вы очень находчивы!

— Возможно, но чего мне сейчас больше всего хочется — это чтобы судьба ещё раз нам улыбнулась.

— А может, мы уже исчерпали свою долю удачи, когда спаслись с тонущей посудины…"

"— Видите ли, этого мало.

Утро медленно прошло, наступил день. Мы плыли, подгоняемые лёгким ветерком. Лукас время от времени открывал глаза и что-то говорил, хотя было ясно, что он не вполне отдаёт себе отчёт в происходящем.