Влюбленный повеса

— Ты предпочитаешь спать под открытым небом, вместо того чтобы заниматься тем, в чем ты так силен? Выбор, достойный восхищения!

В третий раз покраснев, Дэнни выпалила:

— Еще чего! Вы у меня в долгу, и я явился бы к вам сразу, если бы не убил столько времени на поиски!

Джереми усмехнулся:

— Ну, раз ты так твердо намерен винить меня в том, что очутился в стесненных обстоятельствах, я не намерен набивать твои карманы — этак ты меня никогда не простишь. Ни за что не поверю, что ты не станешь время от времени являться сюда и напоминать, чем я тебе обязан.

Дэнни окаменела."

"— Да, я пришел просить денег, но девчонка внизу сказала, что вам не хватает прислуги. Вот я и решил поработать на вас.

— Ты решил? — Джереми расхохотался. — И какое место ты предпочитаешь? Лакея или горничной?

Дэнни вспыхнула. Он не принимал ее всерьез, это было ясно как день. И вдруг до нее дошел смысл его слов, и она ужаснулась. Он все знал! Иначе не упомянул бы про место горничной!

Уверять и отрицать было бессмысленно.

— Когда вы догадались?

Он небрежным, почти ленивым шагом направился к ней — как волк, подкрадывающийся к добыче, в тревоге подумала Дэнни. Остановившись совсем рядом, Джереми поднял руку, словно собираясь коснуться ее щеки. Дэнни отшатнулась.

Джереми с улыбкой объяснил:

— Даже догадываться не пришлось, детка. Красивых женщин я узнаю в любой одежде. Но, говоря начистоту, я предпочитаю видеть их обнаженными.

Дэнни испуганно попятилась.

— Меня вы голой не увидите!

Он вскинул брови.

— Вот как? Очень жаль. Значит, и говорить не о чем.

— Как бы не так! Вы обещали мне работу.

Он вздохнул:

— И только что предложил ее, но ты отвергла мое предложение не задумываясь.

— Раздеться? — возмутилась Дэнни. — И это, по-вашему, работа?

Он рассмеялся:

— В каком-то смысле — да. Я готов взять тебя в любовницы. По-моему, ты забавная девчонка. Видишь, я охотно признаюсь в этом. Уверен, мы могли бы неплохо поладить.

У Дэнни ярко запылали щеки, но не от стыда, а от злости.

— Забудьте об этом, приятель! Мне нужна приличная работа, и вы дадите мне ее, а не то я навещу лорда Хеддингса. Он-то возьмет меня на службу — а я объясню, куда девались его драгоценности.

Джереми тоже залился досадливым румянцем.

— Это неслыханно. Ты понятия не имеешь ни о домашней работе, ни о том, как вести хозяйство в большом доме. И коверкаешь слова, как уличный оборванец! — презрительно заключил он.