Влюбленный повеса

От облегчения Джереми напустился на нее:

— Зачем ты его остановила?

— Он решил, что я обвиняю его в другом преступлении.

— О чем ты говоришь?

Ответить Дэнни не успела: Эми взмахом руки велела Джереми отойти.

— Расспросишь ее потом. Ты что, оглох, Джереми? Не слышишь, что она едва говорит?

Он уставился на Дэнни. Красная полоса у нее на шее поблекла, обещая через несколько часов превратиться в сплошной синяк. Мгновенно разозлившись на себя, он встал на колени перед кроватью и прижал к губам руку Дэнни.

— Прости. Эми права: побереги горло. Постарайся пока не говорить.

— Если захочу, то буду, приятель.

Выслушав этот упрямый ответ, Джереми развел руками. Эми предложила:

— Оставим ее, ей надо отдохнуть.

Джереми не желал отходить от Дэнни ни на секунду, а еще больше ему хотелось увезти ее домой и окружить заботами. Но в ответ на слова кузины он молча кивнул. Предстояло еще объяснение с судьей. Лорд Хеддингс должен был поплатиться не только за воровство.

Но в голове у Дэнни теснилось слишком много вопросов.

— Постойте! А что стало с Хеддингсом?

Джереми надеялся, что его ответ получится исчерпывающим:

— Пока он без сознания, так что никуда не сбежит. Кажется, он сломал по крайней мере одну руку, отбиваясь от меня.

— Ты избил его?

— Вроде того. Уже послали за судьей. Наверное, он захочет допросить и тебя, но я позабочусь, чтобы расспросы продолжались недолго.

— Он хотел убить меня, — прошептала Дэнни. — И не потому, что я поймала его на воровстве. Он знает, кто я такая.

— Ты его узнала?

— Нет, этого человека я никогда раньше не видела. Но он узнал меня с первого взгляда. Он сможет объяснить, кто я такая.

— Если захочет. Вряд ли мы сейчас вытянем из него хотя бы слово, дорогая.

Глава 46"

"Джереми решил исполнить просьбу Дэнни и допросить Хеддингса, пока того не увезли. Местный судья поблагодарил Джереми за содействие и признался, что уже некоторое время охотился за лордом Хеддингсом, но тому всегда удавалось выходить сухим из воды.

Под подозрение Хеддингс попал, когда в нем взыграла алчность. Почти все краденое он просто продавал, а вещи, принадлежащие богатым аристократам, несколько месяцев держал у себя.