Влюбленный повеса

Эми с сомнением покачала головой, потом согласилась:

— Да, пожалуй, он мог случайно разбудить тебя, завязалась бы схватка, в которой ты мог пострадать… Наверное, этого я и боялась.

— Значит, теперь можно ложиться спать? — спросил Уоррен, появляясь в дверях.

— Добро пожаловать на родину, старина! — Джереми приветствовал кузена широкой и искренней улыбкой. Дэнни он объяснил: — Это второй Андерсон, который вошел в нашу семью. Первой была его сестра Джордж…

— Джорджина, — по привычке поправил Уоррен.

—…которая вышла замуж за моего отца, — договорил Джереми.

Эми вскочила и низко присела в реверансе.

— Весьма польщена.

Уоррен оказался настоящим верзилой. С братом Дрю Дэнни не уловила в нем никакого сходства, кроме, пожалуй, роста и золотисто-каштановых волос. Зеленые глаза Уоррена теплели, когда он смотрел на жену.

— А это моя подруга Дэнни, — снова произнес Джереми.

— Еще одно мужское имя? — Уоррен покачал головой.

— Я не виноват, — усмехнулся Джереми. — Это ее настоящее имя, наверное, сокращение от Даниэллы.

— Нет, — упрямо возразила Дэнни.

— Откуда ты знаешь, если ничего не помнишь? — спросил он.

— Просто знаю — и все, — настаивала она. Ей на выручку пришел Уоррен:

— Всем нам необходимо выспаться.

— Для нас нашлась свободная комната? — спросила Эми.

— Напротив, через коридор.

— Превосходно. — Эми продолжала, обращаясь к Джереми: — Увидимся утром.

Уоррен повел жену прочь, не давая ей разговориться, и плотно притворил дверь. Джереми улегся на кровать.

— Как ты? — заботливо спросил он у Дэнни.

— А что со мной могло случиться?

— Должно быть, непривычно чувствовать себя не вором, а жертвой вора. Неприятно, правда?

— Не надо упрекать меня в том, что я делала не по своей воле. Воровать я терпеть не могла.

— И все-таки воровала.

— Приятель, я ведь выросла в трущобах. Как думаешь, чем еще может заняться женщина, которая не умеет ни читать, ни писать, ни даже говорить как следует?

— Теперь я понимаю, почему ты наотрез отказываешься стать моей любовницей, — задумчиво произнес он.

— Да, вот наш единственный выбор: воровать или торговать собой.

Он обнял ее за плечи.

— Признайся, ты сейчас думаешь о чем-то другом. Кажется, ты поняла, как чувствовали себя твои жертвы.