Влюбленный повеса

Хозяин постоялого двора узнал Джереми в лицо и назвал его по имени. Этого гостя он вспомнил сразу. Да и другие постояльцы, ужинавшие в общем зале, обернулись с дружескими улыбками. А один из них воззрился на Дэнни так, будто увидел ангела — или призрак.

Но парочка ничего не заметила. Джереми потерял терпение в тот же момент, когда за ними захлопнулась дверь. Зажигать лампу они не стали. Раздеваться тоже. Джереми унес Дэнни на кровать и поцеловал так крепко, что она не смогла даже возмутиться. Но она и не думала протестовать.

Джереми так и не понял, в ком из них страсть полыхает жарче.

Его несдержанность воспламенила Дэнни. Сюртук он швырнул на пол, рубашку стащил через голову. Дэнни торопливо расстегнула блузку, опасаясь, что иначе он ее разорвет. Нижнюю кофточку он просто спустил с плеч, потом подхватил груди Дэнни и со стоном уткнулся в них лицом, осыпая поцелуями, пока она не запросила пощады. Горячими губами он проложил дорожку из поцелуев вверх по шее и нашел ее губы. А потом хрипло прошептал ей на ухо:

— Коснись меня.

Я так долго этого ждал…

Он перекатился на спину и посадил Дэнни сверху. Ее ладони заскользили по его груди, слегка задевая соски. Она наклонилась, лизнула один из них, и Джереми застонал, с трудом сдерживая желание. Рывком подняв юбку Дэнни, он просунул обе руки ей под панталоны и подхватил ягодицы, прижимая ее к своим чреслам. Но этот жест она восприняла чуть ли не с возмущением: она жаждала большего. Ждала, когда он войдет в нее и заполнит собой.

Об этом сказал Джереми воркующий стон.

Его пальцы запутались в волосах Дэнни, он притянул ее к себе, уложил на бок и стащил с нее панталоны. И наконец ее желание исполнилось: он вошел в нее, погрузился в самую глубину, а она охватила его, вобрала в себя, вскрикивая от наслаждения, отвечая его ударам, пока комнату не огласил его протяжный рык.

Сердце Джереми неистово колотилось. Такого блаженства он никогда не испытывал. Значит, вот что бывает, если сдерживать влечение долгие часы!

Нет, сдерживаться ему случалось и прежде.

Все дело в ней, в Дэнни. Ни с одной другой женщиной ему не было так хорошо, как с ней. И не только в постели. Она должна быть рядом с ним каждый день, каждую минуту, но Джереми понимал, что это невозможно, и сгорал от досады и бессилия.

Разжимать объятия он не желал, но все-таки оторвался от нее на минуту, чтобы раздеться. Он даже встал и зажег лампу, поскольку было еще не так поздно и ему пока не спалось.

— Мы не захватили ночные рубашки, — напомнила Дэнни.