Влюбленный повеса

Нет, он не понял, что натворил. Для него этот «первый раз» был сущим пустяком. Обычным делом. А для Дэнни изменился весь мир.

— Ты ничего не понял, приятель, так я и думала. Отпусти меня.

Он не шевельнулся, только провел пальцем по ее щеке.

— Тебе понравится все, чем мы будем заниматься вдвоем. Зачем лишать себя такого блаженства? Можешь мне поверить, дальше будет только лучше."

"— Не сомневаюсь, — вздохнула она. — И я поддалась бы, если бы вовремя не спохватилась.

— Ты шутишь? Обратного пути уже нет, Дэнни. Позволь доказать, что ради этого стоило потерпеть.

Он вошел в нее, подтверждая свои слова. Жар вернулся мгновенно и охватил ее всю, до кончиков пальцев на ногах. Боль улетучилась без следа, осталось только ни с чем не сравнимое удовольствие. Он задвигался в ней, наверное, чтобы лучше объяснить, что к чему. Сначала Дэнни пыталась остановить его, но потом задвигалась вместе с ним и вдруг ощутила приближение чего-то нового.

Отпускать его Дэнни не хотелось. И даже когда он сам пережил взрыв наслаждения, она не разжала объятия. Мягкими движениями он отстранился, лег на бок и притянул ее к себе.

Он поступил мудро: не сказал ни слова, не указал на свою правоту — просто обнимал ее, нежно поглаживая по спине. И удовлетворенно вздыхал.

Она тоже была не прочь заснуть. Жаль, что он оказался прав. Но еще обиднее, что и она сказала сущую правду.

Глава 31

Пробуждение было медленным и постепенным — изведать такую роскошь Дэнни случалось редко. Наверное, она опоздала на работу. Интересно, станет ли искать ее Клэр, не застав в комнате? Знают ли остальные слуги, где она провела прошлую ночь? Наверное, нет. Скорее всего считают, что она опять ночует в особняке Иденов, — ведь ее не видели с тех пор, как она уехала с Региной.

О том, что случилось минувшей ночью, она старалась не думать. Но сделать это было нелегко, лежа в постели Джереми. Похоже, он проспит все утро. Как обычно. А выбраться отсюда, не разбудив его, почти невозможно.

Дэнни не шевелилась. Еще никогда в жизни она не чувствовала такой расслабленности и умиротворенности, которые так и хотелось впивать. Но это не лезло ни в какие ворота.