Пленник моих желаний

— Теперь я понимаю, почему у вас такая прекрасная дикция. Так вы росли здесь, в Англии?

— Да, неподалеку от Брайтона. Мать собиралась представить меня обществу. У нее были прекрасные связи. Но она умерла, когда мне исполнилось семнадцать, и я уехала к отцу. Он ничего не объяснял в письме?

— Нет. Он вообще не упоминал о вашем происхождении.

— Господи, так вы приняли меня, ровным счетом ничего обо мне не зная? Вы слишком добры, леди Мэлори.

— Нет, — рассмеялась Джорджина, — просто я американка. Там, откуда я родом, титулы не слишком ценятся, так что прошу вас не пользоваться тем, которым обременил меня муж.

Габриела ничуть не удивилась. На острове она встречала достаточно американцев, чтобы знать: они предпочитают гордиться собственными заслугами, а не подвигами предков. Но англичане, по крайней мере аристократы, относились к чистоте рода куда серьезнее, особенно когда речь шла о браке.

Прежде чем Габриела смогла успокоить даму, Марджери, разбиравшая сундуки, вскинула голову:

— Мисс Габриела тоже может выудить из чулана парочку графов.

Габриела вспыхнула от столь прямого заявления, но посчитала нужным добавить:

— Были… в предыдущих поколениях… отнюдь не мои близкие родственники… поэтому у меня нет титула. Но, в общем, я его и не искала.

— Но не отказались бы, предложи вам руку титулованный аристократ?

— Ну разумеется, нет.

— Я спросила только потому, что наверняка отказалась бы, — ухмыльнулась Джорджина.

— Однако не отказались ведь!

— Потому что уже была замужем, прежде чем узнала о титуле Джеймса.

Габриела не знала, то ли сочувствовать Джорджине, то ли поздравлять. Ситуацию спасла мисс Карла: стоило Марджери снять ее клетку с очередного сундука, как птица прокаркала:

— Выпусти меня, выпусти меня!

Габриела решила открыть клетку, чтобы леди Мэлори смогла полюбоваться птицей. Кроме того, лучше предупредить заранее, потому что негодница умела очень громко орать и Габриела не желала, чтобы кто-то начал взламывать дверь, дабы узнать причину суматохи.

— Глупая птица, — ответил попугай.

Щеки Габриелы вспыхнули, но Джорджина разразилась смехом:

— Просто поразительно! Она говорит что-то еще?

— О да! Чересчур много! — промямлила Габриела.