Пленник моих желаний

 — Она умеет управлять кораблем, а ты нет, так что тебе в голову не пришло бы…

— Да замолчи же! — разозлилась Джорджина. — Ты не отвлечешь меня от основной проблемы!

— Никакой проблемы не существует.

— Черта с два! — возразила она. — Девушка молода, невинна…

— Уже не столь невинна.

— Понятно, — со вздохом кивнула Джорджина, но тут же поправилась: — Нет, непонятно, и это именно то, чего я опасалась. Кому, как не тебе, знать, что она была под нашим покровительством? Боже, Дрю, о чем ты только думал?!

— Но она вас покинула.

— И обратилась к тебе, значит, по-прежнему оставалась на попечении семьи, что в данном случае одно и то же. Теперь ты должен на ней жениться. Узнав обо всем, Джеймс будет настаивать.

— Пусть лучше уговаривает ее. Я уже сделал предложение.

— Почему ты не упомянул об этом раньше? — рассердилась она. — Почему не объяснил?

— Потому что она мне отказала. Джорджина мгновенно сникла.

— Ты правду говоришь? Поверить невозможно. Да и он не слишком верил, но все же добавил:

— Она считает меня Лотарио, распутником, подлым соблазнителем.

— Но ты действительно таков, Дрю…

— Только пока не женился, — улыбнулся он. — Думаешь, женитьба меня не изменит?

— То, что я думаю, не имеет особого значения, когда речь идет о таком событии, — отмахнулась она, но тут же настойчиво спросила: — Ты любишь ее?

— Конечно, нет, — поспешно заверил он, однако все же признался: — Знаешь, ни одну женщину я не хотел так, как Габриелу. Правда, я уверен, что это пройдет, как только подвернется другая девчонка.

Джорджина лишь презрительно фыркнула и ткнула пальцем ему в грудь.

— Предлагаю тебе немного подумать, брат мой. Будет гораздо лучше, если ты женишься, зная, что не только совершаешь благородный поступок, но и хочешь жениться на Габриеле.

С этим наставлением она повернулась и хотела было уйти, но Дрю ее окликнул:

— Говорю же, она мне отказала.

— Погоди, когда Джеймс услышит об этом, все изменится, уверяю тебя!

Глава 47

В ту ночь Габриела умудрилась избегать всяких допросов личного характера под предлогом головной боли.

Она честно пыталась заснуть, но ничего не получалось, она продолжала трястись от страха и, как ни уговаривала себя, ничего не смогла поделать. Теперь, когда до освобождения отца оставалось совсем недолго и впереди предстояли переговоры с Пьером Лакроссом, она не могла думать ни о чем другом.