Планета Вода

– Масахиро Сибата, – ответил Маса, коротко поклонился и тремя движениями перевел часовых из активного состояние в пассивное: сначала левого, потом правого, потом старшего.

Не убил и не покалечил, потому что люди вели себя учтиво, никакого зла от них не было. Просто отключил им сознание и для верности еще разок стукнул по лбу. Раньше чем через полчаса не очнутся.

Где тут у них кнопка?

Вот она.

Ворота раздвинулись. Маса удовлетворенно произнес уместное русское слово, которое ему нравилось своей звучностью: «Опаньки».

Небольшой двор. Охраны нет – это хорошо. Но целых три входа – это плохо. В какой же идти?

Однако, приглядевшись, японец заметил, что левая дверь закрыта неплотно. Очевидно, туда-то торопливый принц и вошел.

Внутри было очень чисто. Маса снял грубые сапоги электрического сварщика, чтобы не пачкать пол и двигаться бесшумно. Пословица гласит: «Хорошая смерть ходит тихо».

Дворец у морского владыки был хоть и чистый, но не сказать чтоб богатый. Ни тебе позолоты, ни хрустальных люстр. Главная красота – море над стеклянным потолком.

По соседству, недалеко, кто-то разговаривал.

Маса на цыпочках приблизился к двери и попробовал заглянуть в щелку, но она была маленькая и через нее виднелись только полки с книгами.

– … Но есть еще одно обстоятельство, благодаря которому ваше отношение ко мне переменится. Я не стал вам говорить про это, когда намеревался вас убить. Но раз принцессе угодно, чтобы вы жили, скажу. У меня есть известие, которое вас обрадует, – сказал мужчина.

– Это н-навряд ли, – мрачно ответил голос, который Маса узнал бы из тысяч и тысяч, даже и без характерного заикания.

– Ооо! – завопил японец. – Неужели?! – И не раздумывая ринулся в комнату."

"Господин сидел, прикованный к стулу, очень сердитый, но живой, живой! Появлению вассала он почему-то не обрадовался, посмотрел с неудовольствием.

Ах да. Японец сдернул очки – и лицо господина озарилось таким светом, что у японца на глазах выступили слезы, мир вокруг блаженно затуманился.

Пискнул детский голос – тут была еще и какая-то девочка.

У того глаза тоже сделались мокрыми. Один-единственный раз, тридцать с лишним лет назад, Маса видел господина плачущим. У мужчин запада считается, что плач – признак слабости, их отучают от этой благородной привычки с детства. Глупости! Плакать нельзя от стыдных вещей – боли или страха, а от возвышенных чувств можно и должно.