Планета Вода

 – Фандорин пожал плечами. – В любом случае это не метод. Погибнет все население Атлантиса, а большинство этих людей такой участи не заслуживают. Я, знаете ли, не сторонник д-доктрины, согласно которой ради спасения тысяч или даже миллионов жизней позволительно жертвовать сотнями. Жертвовать своей собственной, если есть такое желание, – ради бога. Но не чужими.

Финч удивился:

– Послушайте, но с такой философией ни в какой войне не победишь!

– Отчего же. Мне доводилось, – скромно молвил Эраст Петрович.

 – Так или иначе, я не намерен изменять своих взглядов из-за какого-то Наполеона номер ч-четыре, одержимого манией величия.

– А что если взять и попросту его прикончить? – просветлел лицом агент. – Это легко сделать. Он разгуливает повсюду без охраны. И дело с концом!

– Если бы с концом, – вздохнул Фандорин. – Эта машина уже катит по рельсам и поедет, даже если сменится м-машинист. Единственный способ остановить ее – пустить под откос. Помолчите-ка, Финч.

Попробую сконцентрировать мыслительную энергию…

Он вытянул из кармана нефритовые четки и ритмично защелкал гладкими зелеными камешками. Агент недоуменно глазел на полусонное лицо собеседника, на опущенные веки. Через минуту осторожно тронул Эраста Петровича за рукав:

– Эй, с вами все в порядке?

– А? – Фандорин вздрогнул и открыл глаза. Они ярко сияли. – Вы любите с-сказки, Финч?

– Что?!

– Сказку о волшебном мече и верном самурае знаете?

– Нет. Я вообще не знаю сказок.

Я вырос в приюте, там сказок не рассказывали… – Финч выглядел озадаченным, даже несколько испуганным. – Это вы к чему?"

"– Ну так с-слушайте. Жил на свете даймё (это такой японский владетельный князь), и была у него мудрая супруга, которая очень любила мужа и считала своим долгом оберегать его от беды. Она выбрала самого верного из самураев и велела ему всегда находиться при князе, стать его тенью. Самурай был сильным и ловким, он умел не спать ночью и никогда не утрачивал бдительности.

Он всегда держался на шаг позади даймё, как самая настоящая тень. Но княгине этого было мало. Каждое утро она брала у самурая его меч и натирала волшебным зельем, чтобы клинок стал неотразимым. Так они и жили, князь и неразлучная с ним тень. Но в душе человека, который становится тенью, происходят странные д-движения. Ему начинает казаться, что он ничем не хуже того, за кем вынужден повсюду следовать.