Планета Вода

Только тогда я перестал сомневаться, правильно ли сделал, что ушел от великого Фрейда.

– К-кого?

– Я вижу, ты мало интересуешься достижениями медицинской науки, – хмыкнул Ласт. – Прежде я был ассистентом у венского светила психиатрии, которого в нашем кругу именуют не иначе, как Великим Фрейдом. Я исследовал тему «Половые дисфункции у малокровных предклимактерических женщин невротического склада» и считал, что занимаюсь очень важным делом. Но Наполеон прочистил мне мозги. Поиграл на своей волшебной дудочке и увел сюда, в свое подводное царство.

Я перестал интересоваться психозами малокровных невротичек. Нашлась работа позначительней.

«Например, поставлять девочек монстру? – подумал Фандорин, вежливо улыбаясь. – Где тут у вас профессор Кранк? Вероятно, в лаборатории. Скоро свидимся».

От этой мысли улыбка на лице Эраста Петровича стала еще шире.

– Да, отсюда видишь мир с его п-проблемами иначе, – заметил он.

– Вот именно. – Ласт глубокомысленно покивал.

 – Вдруг сознаешь, что человечество пока не заслужило этого гордого имени. Что мир населен стадом животных, которым еще только предстоит сделаться людьми. Пока же они жуют свою жвачку, плодятся, бестолково толкаются боками и дохнут безо всякого смысла. Цена такой жизни – грош. Великий Фрейд тратит себя на смешную ерунду. Ветеринару незачем быть психиатром. А настоящей медициной занимаюсь я, потому что слежу за физическим и психическим здоровьем элиты человечества. К которой теперь принадлежишь и ты…

Он запнулся, и Фандорин подсказал:

– Булль. Пит Булль.

– Ладно-ладно, еще успеете поболтать. Идем дальше. – Наполеон потянул Эраста Петровича за собой.

Зона «Восток» поразила Фандорина еще больше, чем предыдущие, хотя казалось, что способность изумляться уже должна была бы притупиться.

Улица (Наполеон назвал ее «Восточной») вывела к поселку, расположенному под стеклянным куполом высотой метров в двадцать. Над головой голубела морская вода.

Время от времени там проплывали стаи рыб.

– Мы на дне моря, – сказал Наполеон, с удовольствием наблюдая за спутником. – В ночное время поверх купола закрывается плотный механический экран, иначе с поверхности моря было бы видно просачивающийся снизу электрический свет.

Вдруг Фандорин вспомнил видение эдема, открывшееся ему в последний миг перед тем, как он, оглушенный подводным взрывом, потерял сознание.