Пламя и кровь

Септон Евстахий, не питавший особой любви к королеве, рассказывает, что увидев распростертого на земле Солнечного, она засмеялась и спросила: «Кого же нам за это благодарить?». По словам Гриба, любившего Рейениру, она сказала: «Что же с ним приключилось?» Однако оба сходятся на том, что ей ответил король.

«Здравствуй, сестра», – позвал он ее с балкона. Эйегон не мог ни ходить, ни стоять, и его вынесли на балкон в кресле. Из-за сломанного в Грачевнике бедра он был весь перекошен, красивое прежде лицо от макового молока стало одутловатым, половину тела покрывали ожоги, но Рейенира сразу узнала его.

«Дорогой братец! Я-то надеялась, что ты уже отошел к праотцам».

«Только после тебя, ты ведь старшая».

«Приятно слышать, что ты это помнишь. Теперь мы, видимо, твои пленники, но не думай, что сможешь нас удержать. Верные мои лорды найдут меня».

«Разве что в семи преисподних», – ответил король. Рейениру оттащили от сына; одни говорят, что это сделал сир Альфред Брум, другие – что два Тома, Колтун-отец и Заика-сын.

Септон Евстахий говорит, что дракон, пожирая королеву, отгрыз от нее шесть кусков, оставив «для Неведомого» лишь левую ногу ниже колена. Говорят, что Элинда Масси, самая юная и мягкосердечная из придворных дам Рейениры, вырвала себе глаза, не выдержав этого зрелища, а сын королевы не мог отвести взгляд, оцепенев от ужаса. Рейенира Таргариен, Жемчужина Королевства, пробывшая королевой лишь полгода, покинула этот скорбный мир на двадцать второй день десятой луны 130 года от Завоевания Эйегона, в возрасте тридцати трех лет.

Сир Альфред хотел и принца убить, но король запретил ему, сказав, что мальчику всего десять лет и он будет ценным заложником. Хоть его сестра и мертва, у нее остаются еще сторонники, с коими следует разделаться, прежде чем король снова сможет сесть на Железный Трон.