Пламя и кровь

А правда в том, что хоть принц и поступил, вне всякого сомнения, смело, поступок этот был глупым.

Мы и вообразить не можем, что за таинственные узы связывают дракона с его хозяином. Мудрецы веками ломали головы над этой загадкой. Одно нам ведомо: дракон не лошадь, и не всякий, кто вскочит в седло, сможет на нем усидеть. Сиракс была драконом королевы и не знала другого всадника. Узнав Джоффри по запаху, она дала себя отвязать, но не собиралась терпеть его у себя на спине. Принц боялся, что его остановят, и снялся впопыхах, без седла и бича, желая то ли послать Сиракс в бой, то ли, что вероятнее, долететь на ней до Драконьего Логова и своего Тираксеса.

Как бы там ни было, до холма Рейенис он так и не долетел. Сиракс начала метаться, стремясь освободиться от незнакомого всадника, а летящие снизу камни, копья и стрелы бесили ее еще пуще. Она сбросила Джоффри с высоты двухсот футов над Блошиным Концом. Его падение завершилось над скрещением пяти улиц.

"Он упал на крутую крышу, а с нее пролетел еще сорок футов вниз в лавине разбитой черепицы. Говорят, что он сломал себе спину; осколки сланца изрезали его, как ножи, собственный меч вонзился ему в живот. На Блошином Конце до сих пор рассказывают, что дочка свечника по имени Робин обнимала и утешала его, пока он умирал, но это скорее легенда. «Прости меня, матушка», – будто бы сказал он перед тем, как испустить дух, но никто не знает, к своей матери он обращался или к Небесной.

Так погиб Джоффри Веларион, принц Драконьего Камня и наследник Железного Трона, последний из сыновей Рейениры от Лейенора Велариона… или, как полагают многие, последний из ее бастардов, прижитых ею от сира Харвина Стронга. Тут уж каждый выбирает сам, чему верить.

Толпа не замедлила наброситься на тело принца. Дочку свечника, если таковая и существовала, оттеснили прочь. Грабители содрали с принца сапоги, вырвали меч из его руки, стащили с него дорогую, испачканную кровью одежду. Самые озверевшие принялись и за само тело.