Пламя и кровь

Он призывал гнев божий на голову «богопротивной королевы, которая сидит на Железном Троне, сочась кровью, а губы этой потаскухи красны и блестят от крови ее доброй сестры». Когда одна септа из толпы воззвала к нему, моля о спасении города, Пастырь ответил: «Лишь милость Матери может спасти вас, но вы прогнали Матерь из города, обуянные гордостью, жадностью и похотью. Теперь на ее место придет Неведомый. Он явится верхом на черном коне с горящими глазами, а в руке его будет огненный бич, коим он очистит эту сливную яму, полную греха, от демонов и всех, кто поклоняется им.

"От одного его вида бунтовщики начали улепетывать по боковым улицам и закоулкам; еще больше народу побежало, когда сир Лютор приказал золотым плащам наступать. Однако тысяч десять человек еще оставались на площади.

Давка была такая, что те, кто и рад бы уйти, не могли выбраться из толпы; люди толкались и наступали друг на друга. Однако некоторые, сцепившись руками, рванули вперед, крича и проклиная стражников, надвигавшихся на них под медленный бой барабана.

Кто-то говорил, что первым убили пекаря; он удивленно крякнул, когда копье вошло ему в грудь и фартук окрасился кровью. Другие рассказывали, что это был ребенок – девочка, растоптанная конем сира Лютора.

Камень, брошенный из толпы, угодил в лоб копейщику.

На другой стороне площади приспешники Пастыря проталкивали его к выходу. «Держите его! – закричал сир Лютор. – Хватайте его! Держите!» Он пришпорил коня, пробиваясь через толпу. За ним следовали золотые плащи, сменившие копья на мечи и дубинки.