Пламя

После этого он направляется к трибунам и садится рядом с Хоуком, с противоположной стороны от Кейда и его друзей. Хантер играет в футбольной команде вместе с Хоуком и со своим братом-близнецом, однако всегда держится особняком, отдельно от остальных.

– Как продвигаются дела с книгой? – интересуется Дилан.

Я бросаю взгляд на нее, вспомнив, что она остановилась после сцены на кухонном полу.

Дилан многое пропустила. Мои мысли возвращаются к прочитанному.

Отношения матери и отца приводят меня в замешательство.

В конечном итоге мама и папа разобрались со своими заморочками. Я еще не дочитала книгу, поэтому не уверена, каким образом это случится. Но мне ненавистны их глупые решения и то, что приходится менять свои взгляды на них. К тому же я до сих пор понятия не имею, кто прислал роман. И зачем отправитель посчитал столь важным познакомить меня с предысторией брака родителей.

"А еще противно, оттого что все чувства Кэт я тоже испытывала. Неопределенность, страх, желание остаться в привычных обстоятельствах, даже если ты несчастен… бессилие.

Это мне знакомо.

– Она такая слабохарактерная, – наконец признаю я, заметив в собственном голосе намек на ненависть к себе. – Кэт выстраивала свою жизнь вокруг него. Без Джейса она практически не существовала.

Дилан прислоняется спиной к «Сильвии» – машине, на которой отец заставляет ее участвовать в сегодняшней гонке, – и смотрит вперед.

– Ведь это не так уж необычно, разве нет? – отвечает она задумчивым тоном. – То, какими усилиями мы желаем добиться любви одного человека? Когда хотим быть рядом с ним? Чтобы он думал о нас?

От моего внимания не ускользает, что девушка смотрит на компанию Кейда, и меня посещает мысль: возможно, не мне одной это знакомо.

– Да, здесь нет ничего необычного, – соглашаюсь я. – По-моему, многие люди наделяют других слишком большой властью над собой. Если этот человек не скучает по тебе, не думает о тебе или не хочет быть с тобой, значит, пора осознать, что ты достоин того, кто скучает, думает и хочет.

Мы просто стоим молча, окружающий нас хаос толпы и музыка напоминают отдаленный гул, в то время как наш разговор повисает в воздухе.