Пирог от сапожника

Почему? По какой причине прямо назвала имя подруги?

– Шайка-лейка поняла, что за дело взялись сыщики, и решила использовать нас для превращения Рыбкиной в полную сумасшедшую, – пояснил Коробков. – Поэтому Амалия и назвала подлинные имя и фамилию Арины. Лотереи не было, но мы могли потребовать контакт этого Петрова, поэтому Хоф решила сразу расставить флажки: никогда не выдаст друга! А вот Великановой следовало рассказать про свою ужасную жизнь, про мать Амалии. Они поставили спектакль, сыграли как по нотам.

Я отвернулась к окну.

– В голову не пришло, что Амалия врет. Она очень хорошо изобразила женщину, которая не желала ничего говорить о тайной лотерее.

– Ну, я тоже не усомнился в существовании этой разновидности игорного бизнеса, – решил поддержать меня муж. – Дима, отслеживай разговор, вдруг еще что интересное услышишь. А мы домой! Таня, как считаешь, Маргарита Филипповна сможет работать в твоей бригаде?

– Да! – улыбнулась я. – Но с одним условием: она останется, ее не перекинут в другой коллектив.

– О! – засмеялась эксперт. – Мы одинаковы в своих желаниях. Когда Иван Никифорович предложил вернуться в структуру на оперативную работу, я сначала ответила жестко: нет! И тут босс уточнил, кто начальник. Тут же воскликнула: «Да! Но буду работать только с Танькисом. Меня никогда никуда не переведут».

«С Танькисом»? Сначала меня удивило панибратство Маргариты Филипповны. Вроде ей несвойственно такое поведение. Я повторила про себя: Танькис…

Неожиданно ожили воспоминания. Кухня… Завтрак… Димон… Гри… Девушка… У меня перехватило дыхание.

Маргарита Филипповна засмеялась, сдернула парик, потом вытащила из сумки бутылочку, пачку ватных дисков. Намочила один из дисков, вынула цветные контактные линзы, начала дергать левой рукой нос, правой – подбородок, потом разозлилась:

– Танькис, фальшивые части морды лица не отлепляются сразу, но ты меня уже и так узнала!

– Марго! – выдохнула я, вскочила, уронила стул, бросилась к подруге, обняла ее, прижала к себе и заплакала. – Марго, думала, никогда-никогда больше не увижу тебя!

– Никогда не говори «никогда», – тихо сказал Димон.

Я оторвалась от Марго.

– Ты знал!

Коробок молча кивнул.

– Почему мне не сказали? – взвилась я. – Что за чушь с гримом, с превращением в старушку?!

Маргоша помахала рукой.

– Моя идейка. Хотела посмотреть, прежняя ты Танькис или превратилась в кого-то другого. Ну и еще обожаю переодевания.

Мне стало смешно.

– Ты не меняешься!

– Не-а, – тоже засмеялась Марго.