Письмо ни от кого

– Валентина Павловна просила передать, что сегодня она не сможет уделить вам внимание. Кушайте, отдыхайте. С хозяйкой пообщаетесь в другой раз.

Торжественное застолье началось с выступления приглашенного ведущего. Он многословно и цветасто воспел добродетели Журбиной, отдельно отметив ее несгибаемый характер.

– История расставила все на свои места, – веско и значимо заявил он. – Враги посрамлены, истина восторжествовала, и вот она, наша любимая Валентина Павловна, снова с нами! Поприветствуем ее!"

"Гости в зале встали с мест и дружно зааплодировали.

Следующим поздравляющим был заместитель прокурора области Шальнев. Он заявил, что никогда не сомневался в честности Журбиной:

– Я много раз брал на проверку уголовное дело, возбужденное в отношении Валентины Павловны, и каждый раз убеждался, что все обвинения против нее – надуманные, не имеющие под собой веской доказательственной базы. От лица областной прокуратуры я хочу принести вам, дорогая Валентина Павловна, наши извинения за доставленные неудобства!

«Через полгода после побега Журбиной, – вспомнил я, – Шальнев проводил совещание в областной прокуратуре.

Воспользовавшись паузой между поздравлениями, я ушел.

Журбина позвонила в понедельник.

– Как тебе мой триумф? – игриво спросила она.

– Валентина Павловна, я столько подхалимов в одном месте еще не встречал. Не удивлюсь, если они выступят с инициативой поставить вам памятник при жизни.

Она засмеялась:

– В мраморе или бронзе я буду выглядеть как старуха Шапокляк! Андрюша, записывай адрес. Для тебя будет отдельная вечеринка.

Валентина Павловна снимала меблированную четырехкомнатную квартиру в доме сталинской постройки в центре города. Дверь мне открыл гладковыбритый седой узбек лет пятидесяти, одетый в брюки и отглаженную рубашку.

– Проходите, Андрей Николаевич! – пригласил он.

– Привет! – Из гостиной появились два парня, которых я видел в ресторане. Судя по одинаковым чертам лица, парни были сыновьями представительного узбека.

Не успел я разуться, как в коридор вышла Журбина.